По его лицу вообще невозможно понять, какое у него настроение. Помнит ли он вчерашний вечер? Его признание… что он любит меня?
— Доброе, — отвечает он. Его голос звучит хрипловато и как-то… по-хозяйски. Он подходит к холодильнику и открывает его.
Я отворачиваюсь, чтобы не рассматривать его пресс, эту тёмную полоску волос, которая начинается прямо над резинкой белья. Нужно взять себя в руки. Нужно что-то сказать. Нейтральное. Сделать вид, что всё в порядке.
— Может, тебе нужен шипучий аспирин, а не кофе? — спрашиваю, стараясь придать голосу непринужденность.
— Не так уж мне и плохо, как ты думаешь, — ухмыляется он, доставая бутылку воды с боковой полки. Его глаза лукаво блестят.
— Я просто предложила из вежливости, — парирую я. — Не парься.
Он захлопывает дверцу холодильника и оборачивается.
— Почему холодильник пустой? — спрашивает он, глядя на меня в упор. — Ты вообще питаешься?
В его тоне звучит что-то властное, даже требовательное, и это меня задевает. Нахлынивают неприятные воспоминания. Руслан всегда так делал. Пытался надавить, морально подавить. Но ему было плевать на моё здоровье. Ему просто нравилось уличать меня в неподчинении, даже в таких мелочах, как пустой холодильник.
Но у Ромы другое. Он будто беспокоится. Или мне хочется так думать? Надеюсь, он не собирается читать мне нотации о здоровом питании.
— Потому что я питаюсь святым духом и росой, собранной на рассвете, — иронизирую я, проходя на кухню и, набирая воду в чайник, включаю его. — Может, мне еще отчитываться о своей продуктовой корзине? — чувствую, как начинаю заводиться.
Рома хмыкает.
— Просто беспокоюсь, чтобы мой лучший сотрудник не падал в голодный обморок на рабочем месте.
— Я не падаю в обмороки, — отрезаю я. — И вообще, тебе пора одеваться и уходить.
— Успею еще, — отвечает он, делая глоток кофе. — Кофе, кстати, не очень, — кривляется он, забавляясь. Рома нарочно меня провоцирует!
Я не выдерживаю. Чувствую, как щёки предательски начинают гореть.
— Знаешь что? Иди уже. Я в душ, — выпаливаю и поспешно скрываюсь в ванной.
Чёрт, я просто сбежала! Как трусливая девчонка! Рома своей энергетикой заполняет всё пространство. Её так много, что я чувствую её даже здесь. Не глядя закрываю дверь на замок, проверяю, заперта ли она.
Встав под тёплые струи воды, я пытаюсь прийти в норму. Мысли о мужчине на моей кухне вертятся в голове, не давая покоя. Его взгляд, его слова… тело. Боже, почему я не могу просто выбросить всё это из головы?
Замечаю, что моё полотенце влажное. Он им вытерся. До меня. Колеблюсь, но всё равно промокаю им тело. Накидываю махровый халат и выхожу в коридор.
Рома сидит за столом, вытянув ноги вперед и скрестив лодыжки. Задумчиво пьет кофе, глядя в одну точку. По-прежнему не одет. Он что, издевается надо мной?
Его телефон, лежащий на столе, загорается и издает сигнал входящего сообщения. Он смахивает уведомление, не читая.
Вздыхаю и громко щёлкаю выключателем, обозначая свое присутствие, заходя на кухню. Карие глаза поворачиваются вслед каждому моему движению, пока он подносит чашку к губам.
Повисает полная тишина. Завариваю себе чай, спиной чувствуя его взгляд.
Внезапно он перехватывает мою руку. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Он тянет меня на себя, и я, потеряв равновесие, оказываюсь у него на коленях лицом к лицу.
Мой халат распахивается, обнажив плечо и часть груди. Я пытаюсь вырваться, но он крепко держит меня.
— Рома… — шепчу я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
— Не надо, Кать, — тихо произносит он в ответ, его глаза горят каким-то неистовым огнём. — Просто помолчи.
Он наклоняется и касается губами моей шеи. Легко, едва ощутимо, но этого достаточно, чтобы по всему телу пробежала дрожь. Я закрываю глаза, пытаясь прислушаться к ощущениям. Его руки скользят под одежду, лаская мою спину.
Забыв про всё, я прижимаюсь к нему, отвечая на его поцелуй. И в этот момент всё становится неважно. Все, кроме него, его рук, губ, тепла. Время останавливается. Мир сужается до размеров этой кухни и нас двоих.