Наглый. Плохой. Злой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Замираю. Глаза щиплет.

Леша резко поднимает голову и сжимает губы.

— У меня были отношения тогда с парнем, с которым на тот момент мы были вместе пару лет. Это была моя первая любовь. Как ты понимаешь, я порвала с ним. Расстались некрасиво, и он очень сильно старался меня завоевать. Пытался помириться даже тогда, когда была официальная помолвка с Кириллом. Пытался отбить. Он пытался сделать всё и не верил моим словам о внезапной любви.

ГЛАВА 19

Яна

На словах о парне Давыдов ощутимо напрягается. Сильнее хмурит брови и впивается в меня болезненным взглядом. Я понимаю, что ему неприятно слышать это, но я продолжаю, чувствуя, что именно ему это и нужно в первую очередь.

— А потом… потом парень, которого я любила, попал в больницу с переломами всех конечностей, так и закончилась наша с ним история, а я поняла, что мой муж может все. И убить тоже. Последнее было весьма возможным вариантом, если бы я не была сговорчивой и не умела играть свою роль. Ты должен понимать, что он хребты вырывать может, да и вообще для него нет ничего невозможного. Понимаешь… совсем ничего. Он смотрел мне в глаза, когда говорил по телефону с человеком, которого нанял для того, чтобы закончить начатое с моим парнем. И задал мне вопрос в лоб, “готова ли я стать причиной смерти мальца”, цитата. Я не была готова, и обливаясь слезами, рыдала, кричала, что сделаю все на свете, только чтобы он не трогал его. И сделала, как ты понимаешь. Вышла замуж за Верховцева, — сама не поняла, в какой момент по щекам потекли слезы. Меня трясет, а Давыдов, нахмурившись, всматривается в одну точку, в мою высоко вздымающаяся грудь.

— Это не касается нас. Сейчас.

— Нет, с того момента в жизни моего мужа все стало намного радикальнее. Теперь люди пропадают без вести.

— Да хватит запугивать меня, блять! — подрывается с места и хватает меня за плечи, до боли прижимаясь своим лбом в мой. — Я тебе все сказал, ты к нему не вернешься, все. Просто все.

Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди, и легкие скукоживаются, пока я считываю злобные вибрации от парня. Его пальцы сжимают меня, и словно впиваются в душу.

— Смотри на меня, Яна, — рычит, встряхнув меня несколько раз.

Отмахиваюсь, вырываясь из крепкого захвата, от которого внутри все скручивается узлом. Из глаз снова брызгают слезы. Мне не хочется ничего, вообще ничего. Кажется, внутри я умерла, и только иногда трепыхаюсь, когда ко мне прикасаются.

Потому что я уже ни во что не верю и ничего не хочу на самом деле. Меня словно отрубили от приборов жизнеобеспечения.

Давыдов перехватывает меня за шею и прижимается губами к моим, до ощутимой ноющей боли, толкается языком в рот и полностью захватывает меня, поглощая собой.

Это самый соленый и самый сладкий поцелуй в мире.

Он действует как анестезия.

В моей собственной вселенной, что рвется на лоскуты.

Руки скользят по вибрирующему от напряжения телу. Меня прошивает током, до основания проворачивая в мясорубке.

Он подхватывает меня за ягодицы и сажает на себя, широко раздвинув ноги. Присасывается к шее и прикусывает кожу. Очередной разряд тока искрит по коже. Сдавленно дышу, прижимаясь к Давыдову сильнее.

Леша дергает батник и сдирает его с меня, спутывая волосы в один сплошной колтун. Следом лифчик с хрустящим звуком слетает с меня, оставляя саднящие борозды на коже. Давыдов проводит языком по коже, касается зубами, и во мне взрываются будоражащие чувства — невозможный коктейль, от которого я испытываю опьяняющее наслаждение на грани боли.

— Я столько раз мечтал об этом, столько раз, — шипит мне в грудь, прежде чем всосать нежную кожу до искр перед глазами.

Сдавленно сиплю, впиваясь пятерней ему в голову, подушечками пальцем чувствую острый ежик волос. Меня обжигает его огненным дыханием, рождающим рой мурашек на коже.

Я могла бы сказать что-то в ответ, но не говорю, потому что голос пропадает, а вместо него только тихий хриплый полустон от того, что губы накрывают сосок и втягивают причмокивающими движениями, что сводят с ума.

Судорога наслаждения прошивает насквозь, а затем Давыдов стягивает с себя одежду, рывками и одержимо, словно это ему дышать мешает. Когда я вижу его без верха, во рту образуется Сахара.

Леша притягивает меня за подбородок к себе и снова целует, в этот раз до агонии в теле, до невозможности сделать и рваный вдох. Он наполняет каждую клеточку моего тела, вплетаясь в ДНК.

Его тело образец для изучения в каком-нибудь анатомическом кабинете, потому что от любого движения мышцы перекатываются, продавливая смуглую кожу. Я никогда не видела такого кованого будто из стали мускулистого полотна. И вот зависаю, рассматривая кубики пресса.

Теперь Давыдов целует меня в шею, задевет ухо, прикусывает мочку и оттягивает ее зубами, пока я не ойкаю. — Потом посмотришь, а сейчас трогай меня. Яна, трогай.

Он произносит это с болью в голосе, сдабривая меня взглядом, в котором так много одержимости на грани безумия, что я задыхаюсь в ней, отвечая на поцелуи, от которых между бедер ощутимо влажно теперь.

В какой-то абсолютно безумный момент я на нем полностью голая, до искр перед глазами прижимаюсь к горячей плоти.