— Что ты передумаешь.
— Не передумаю.
— Докажи.
— Как?
— Обещай, что не пропадёшь.
— Обещаю.
Она сжала его пальцы. Крепко.
— На сегодня — достаточно.
— Хорошо.
Они стояли молча. Ветер трепал волосы. Внизу горела Астрея — чужая, холодная, но теперь не такая одинокая.
Глава 23. Своя игра
Тишина после звонка отцу затянулась, но не давила — скорее, как пауза перед новым аккордом.
Демид учился. По-настоящему. Сидел на лекциях, спорил с профессорами, рылся в библиотечных архивах. Ари иногда ловила себя на том, что смотрит на него и не узнаёт. Платиновые волосы отросли, укладка ушла — теперь они просто падали на лоб, и он не поправлял. Исчез щегольский небрежный стиль, не осталось и следа от прежнего мажора, который каждое утро проводил перед зеркалом по полчаса. Сейчас он просто вставал, причёсывался наскоро, натягивал что попало и шёл на лекции. Иногда Ари замечала, что он смотрит на своё отражение в стекле, но не поправляет — только проводит рукой по волосам и отворачивается. Браслета на запястье не было. Дорогих вещей — тоже. Он носил то, что было, и не жаловался.
Однажды за ужином в столовой она спросила:
— Ты не скучаешь по прошлой жизни?
— Скучаю. Иногда.
— По чему именно? По деньгам? По тому, что не надо думать, хватит ли на кофе?
— И по этому тоже. Знаешь, странно просыпаться и понимать, что твой отец заблокировал тебе счета, а ты не можешь даже купить нормальную куртку. Раньше я не задумывался, сколько это стоит. А теперь считаю.
— Жалеешь?
— О чём? О выборе? Нет. О том, что не подготовился? Да. Надо было копить. Или хотя бы предупредить Лёху, чтобы он дал в долг.
Ари улыбнулась.
— Ты можешь попросить у меня.
— Ты сама на стипендии.
— Это неважно.
— Важно. Я не хочу, чтобы ты тратила на меня последнее.
— А я не хочу, чтобы ты голодал.
— Я не голодаю. Я экономлю. Разница есть.
— Какая?
— Голодающий плохо учится. А экономящий — хорошо.
— Ты себя оправдываешь?