Они просто надеялись, что доктор оговорит себя.
— Как дела у твоего нового рекрута, Эрин?
Челюсть Ганнера сжалась, когда его угрюмый медведь снова оживился. Эрин не является заботой долбаного кролика.
— Прекрасно, — сказал он сквозь стиснутые зубы.
К огорчению Ганнера, Рори вышел на том же этаже и пошёл с ним по коридору. Было бы слишком грубо просто сказать: «Отвали!» Да, наверное. Его медведь проворчал возражение.
Кролик навлёк это на себя. Он был пренебрежительным и грубым почти со всеми в здании. Не говоря уже о том, что он был женоненавистником и делал неуместные замечания женщинам-агентам о том, что они уступают мужчинам. В последний раз, когда он сказал Исиде, что она должна уйти и найти себе пару для воспитания детёнышей, он получил перелом запястья и два фингала. И он пытался посеять проблемы между товарищами по команде. Волк из спецназа был милым с Эйвери, пока Рори не удалось убедить идиота, что она спала с Каттером. Будто бы! У них двоих было больше шансов ударить друг друга, чем поцеловать. Но волк этому не поверил, и с тех пор Эйвери была немного подавлена.
Так что меньше всего он хотел, чтобы этот ядовитый кролик вонзил свои когти в Эрин. Тот, кто сказал, что кролики безвредны, явно говорил о себе!
— Я слышал, был спор о том, кто первым уложит Эрин в постель.
— Ты не ослышался, — тихо пробормотал Ганнер.
— Хотя я слышал, что пари уже закончилось.
Ганнер втянул воздух и немного прибавил скорость, пытаясь скинуть с хвоста более слабого перевёртыша. К сожалению, Рори отказался понять намёк и почти бежал за ним.
— Я имею в виду, учитывая, что Диас уже заключил пари.
Его медведь возмущённо взревел. «Ложь! Все лгут!» Он точно знал, что её не было рядом с этим хитрым ягуаром-перевёртышем. Это единственное, что позволяло ему сдерживаться — тот факт, что он знал, что это неправда.
Кролик усмехнулся.
— Она пробыла здесь две с половиной недели. Она недолго держала ноги сомкнутыми.
Ну, вот и всё! Ганнер схватил кролика за горло и прижал к стене. Глаза Рори округлились, когда медведь зарычал ему в лицо.
— Ты никогда не должен больше о ней говорить в таком тоне! Ты понял меня?!
— Ганнер! — прорычал Директор. — Поставь его.
Он метнул взгляд между змеёй и кроликом-перевёртышем, разрываясь между тем, чтобы поступать правильно и делать то, что он хотел. А именно, перегрызть горло низшему перевёртышу!
— Ганнер! — прошипел Директор.
Вздрогнув, он бросил Рори на пол и перешагнул через него, чтобы добраться до кабинета Директора, не обращая внимания на злобное выражение на лице питона-перевёртыша.
Все, о чём он мог думать, это то, чтобы Эрин лучше скорей перезвонила ему.
Большие тёплые руки сжали её руки. Она подняла глаза, ожидая увидеть своего белого медведя, но закричала, глядя на чудовище, смотрящее на неё...
— Эрин, проснись.
Эрин моргнула и застонала, когда боль пронзила её лицо. Она не могла сдержать сдавленный вой, сорвавшийся с губ. Она чувствовала себя так, будто её сбил долбанный бульдозер!
— По крайней мере, ты жива, — сказал неприятный голос. Ух, Исида.
В тот момент Эрин не была уверена, что быть в живых — это так хорошо.
Она обнаружила, что сидит, но положила голову на плечо Исиды. Её руки и ноги были связаны верёвкой.
— Что случилось? — пробубнила она, пытаясь вытереть свой покрытый шерстью рот.
— Какие-то засранцы похитили нас. После того, как они вырубили тебя, они ввели мне какой-то наркотик. Я понятия не имею, где мы. Как твоя голова?