Приближаясь к разрядке, Эрин укусила его за шею изо всех сил. Ганнер запрокинул голову и взревел, взорвавшись внутри неё. Она вцепилась ему в шею, чувствуя биение его пульса, когда достигла своего апогея. Её тело сжалось вокруг него, когда экстаз охватил её.
Ганнер освободил её руки, и Эрин с благодарностью обняла его, цепляясь за него изо всех сил. Он сделал то же самое, почти придавив её к себе.
— Святые угодники… — выдохнул он.
Она согласна.
— Джесси написала; она нашла клуб, который, по её мнению, соответствует твоему описанию из видения.
«Боже, эта белка никогда не спит?» Она была маленьким шаром эффективности и заставляла Эрин чувствовать себя все более ленивой. Джесси, вероятно, усердно работала, пока она позволяла медведю терзать себя.
Ганнер выключил телефон.
— Каттер едет туда, мы должны присоединиться к нему.
Эрин надела голубую рубашку и чуть не мяукнула от удовольствия, когда Ганнер посмотрел на неё с искренней признательностью.
— Хм.
Ганнер приподнял бровь.
— Не поклонница волка-перевёртыша?
— Скорее, он не мой фанат, — пробормотала она.
У волка было большое предубеждение на её счёт, и она понятия не имела, почему. Она не виновата, что родилась человеком и, следовательно, была физически слабее, чем остальная команда. Точно так же, как это не его вина, что он родился волком и, следовательно, большим придурком, чем остальная команда. О, ей нравилась эта новая внутренняя сука.
— Он ворчливый засранец. Дай ему время, он скоро оттает.
Эрин с сомнением поджала губы. «Хотя насчёт засранца она однозначно согласна».
Ганнер натянул рубашку через голову, и она чуть не вздохнула; было так стыдно прикрывать все эти изысканные грудные мышцы. Он предусмотрительно сохранил сменную одежду в машине. Ханжа в ней хотела возмутиться из-за того, что он просто предположил, что ему повезёт и его пригласят на ночёвку. Однако нимфоманка практически подпрыгивала от волнения, и в наши дни её голос был намного громче.
— На самом деле он довольно весёлый парень, когда расслабляется, — продолжил мужчина-гора, проводя большими руками по волосам.
«Тьфу, подумать о язвительном волке-перевёртыше — способ потушить хорошее настроение».
— Чудеса случаются, — раздражённо пробормотала она.
Каттер по-прежнему смотрел на неё так, будто хотел её съесть, и не так, как Ганнер. Не то чтобы она хотела этого от Каттера. Нет, она не могла представить, что была бы с кем-либо, кроме своего белого медведя.
— Я не знаю, он чуть не обмочился от смеха после того, как Эйвери и Исида устроили кошачью драку из-за последнего пакетика солёных орехов в баре пару месяцев назад. Они превратились в своих кошек и всё такое.
Эрин быстро отвернулась от него, закусила губу и вспомнила, что сказала ей Исида. Господи, одно только упоминание о кошке причиняло боль. Сможет ли она действительно удержать его, когда Исида борется за его привязанность? Хилый человек с избытком изгибов по сравнению с гибкой, красивой тигрицей-перевёртышем, у которой как раз нужное количество изгибов? Никаких вариантов!
С другой стороны, Эрин пока удалось воздержаться от чего-то совершенно нестандартного перед Ганнером. Да, ей удалось избежать пробуждения с криком кровавого убийства после кошмара и полностью избежать необходимости взаимодействовать с некоторыми взбесившимися призраками перед ним. Это призраки отправили её последнего парня в бегство в горы. Никто не хотел, чтобы их подруга ссорилась с воображаемым человеком по середине супермаркета, когда покупала туалетную бумагу. Эрин не была виновата в том, что женщина была раздавлена падающими банками с фасолью, но поскольку Эрин была единственным человеком, который мог её видеть, она приняла на себя основную тяжесть гнева.
Ганнер положил палец ей под подбородок и снова повернул её лицо к себе.
— Что за большие грустные глаза?
— Ничего, — без энтузиазма ответила она.
— Эрин, — нетерпеливо прорычал он. — Не лги мне.
Она вздохнула. Как она могла сказать это, чтобы не показаться жалкой?
— Я знаю о тебе и Исиде, и боюсь, что ты оставишь меня, чтобы быть с ней.