Смешок Сиаманга нарушил неловкое молчание.
— Я и не думал, что у журналиста могут быть друзья.
Д'Артаньян рассмеялся в ответ, подпустив тщательно выверенную нотку самоуничижения.
— Мне следовало сказать знакомые.
— Митили, Рыжий здесь представляет масс–медиа. Если справится, папочка его на постоянном контракте оставит. Так что не обижай его, вдруг еще не раз доведется встретиться. — Он подмигнул. Лицо летчицы слегка изменилось. Хаиму показалось, что в помещении похолодало градусов на десять. — Ну что, Рыжий, каково тебе здесь, наверху, после бегства из компании копрофагов и трупоедов?
Д'Артаньян снова рассмеялся, на сей раз от души.
— Мне очень хорошо, начальник. Очень. Я рассчитываю к этому привыкнуть.
— Отбываем через килосекунду, демарх Сиаманг, — сказала летчица. — Вероятно, вы найдете полезным проверить свою каюту, вдруг забыли что–нибудь. Это сразу там, ниже по коридору.
Она указала на дыру в центре пола, окаймленную алюминиевыми поручнями.
— Отличная мысль. — Сиаманг оттолкнулся от консоли и то ли пролетел, то ли нырнул мимо девушки, направляясь в шахту. — А душевная у вас тут атмосфера, Фукинуки… — Его рука на прощание скользнула по ее ягодицам.
Если бы взгляды могли убивать, мы все давно бы умерли. Д'Артаньян изучал пол, ожидая превращения в каменную статую.
— Ну?
Он поднял старательно расфокусированный взгляд.
— В вашем распоряжении вся спальня для экипажа. Будете проверять багаж или?
Она снова указала в дыру, переместившись подальше от нее.
Он взмахом руки обвел камеру, рюкзак с аппаратурой и полинявшую, без всякой отделки, куртку.
— Это все. Я путешествую налегке.
Он заискивающе улыбнулся в пространство, но реакции не последовало.
— Вы знаете, я, э-э, у меня тоже проблема с именем. Узнав, как меня зовут, все уточняют, а где же мои три мушкетера.
Про себя он мрачно восхищался тем, как даже самые глупые и необразованные люди откуда–то знают про этот загадочный роман из Старого Мира.
— Не понимаю, о чем вы. — Она перелетела к консоли, схватилась за пристежку и углубилась в показания приборов.
— Что…
— И да, прежде чем спросите, что здесь делает такая красотка, как я… я вам отвечу. Я здесь, потому что мне туг нравится. И да, нет, нет и нет. Да, я стерильна. Нет, я такой не родилась. Нет, я не сожалею о своем поступке. И нет, я не потому получила эту работу, что поддавалась приставаниям пассажиров, а потому, что я чертовски классная летчица. Есть еще вопросы, репортер?
— Нет… думаю, все ответы получены.
Он поднял руки в жесте капитуляции.
— На самом деле, — солгал он, — я только хотел уточнить, не будете ли вы против, если я запишу на камеру наш отлет с вашего дисплея.
— Буду против. Пассажирам вход в рубку запрещен.
— Это моя работа…
— А это — моя работа. Держите свои стекла подальше от нее.