Наследие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сиаманг, я понимаю, чем вы руководствуетесь. Я сам выходец из семьи владельцев перегонных заводов. Но меня снедает подозрение, что такая договоренность с одной–единственной фирмой, монополистичная по природе своей, расходится с демархическими традициями свободного предпринимательства. К тому же, если откровенно, у меня свои планы, как распорядиться выручкой, и я намерен сторговать свои находки по максимальной цене. Программы, безусловно, составляют наиболее ценную часть клада.

— Ясно. — Глаза Сиаманга метнулись к запчасти, которую Олефин баюкал на коленях. Хаим без труда догадался, о чем он сейчас сожалеет. — Гм, что же, если вы не против, я отправлюсь в приятную прогулку обратно к нашему кораблю, чтобы еще раз связаться по радио с главным офисом компании и обсудить очерченную вами позицию по этим сокровищам. — Он улыбнулся солнечной улыбкой, но в голосе его проступил холодок. — Возможно, мне разрешат проявить большую гибкость в переговорах. — Он поклонился.

Хаим встал, подгоняемый неясным чувством беспокойства, но тут же сел, когда Сиаманг, застегивая скафандр, оглянулся на него:

— Рыжий, останься здесь. Заканчивай интервью. Ты меня только тормозить будешь. Я не хотел бы проводить на здешнем открытом воздухе больше времени, чем необходимо.

Он еще раз вежливо поклонился Секке–Олефину и покинул помещение.

Д'Артаньян прислушивался к неуклюжему шарканью ног наверху и чертыхался про себя от боли и фрустрации. Рефлекторным защитным движением он вскинул камеру, словно хамелеонский костюм накинул. Через видоискатель было заметно, как Олефин качает головой, поднимает руку и наливает себе еще выпивки. Хаим опустил камеру, несколько раздраженный, но порадовался, что старатель не стал допивать до дна эту порцию, в отличие от предыдущих. Времени для интервью полно. Учитывая задержку на время передачи–приема сигналов, Сиаманга еще килосекунды три ожидать не приходится.

Олефин усмехнулся.

— Слегка развязывает язык и упрощает жизнь, насколько возможно; а еще разжижает мозги, так что гам ад кромешный… Пытаюсь соблюдать баланс. Падение оказалось тяжелей, чем вы делаете вид, гм? Болит где–нибудь?.. Может, я ваш голеностоп посмотрю?

Он поднялся.

Д'Артаньян откинулся к холодной стене и позволил себе смешок.

— Вы лучше спросите, где у меня не болит! Я весь синий, зеленый и черный под одеждой… Спасибо, спасибо, но вам сначала придется разрезать мой ботинок, а запасного у меня нет. Неважно. Вскоре мы вернемся к нормальной силе тяжести, и мои проблемы закончатся. Просто нужно работу довершить, и… — Он поморщился от прикосновения пальцев Олефина к голеностопу.

— Работа превыше всего, э? Значит, вы человек корпорации… — Олефин постучал кулаком по подошве его ботинка. — Человек Сиаманга?

— Я… надеюсь им стать, — пробормотал д'Артаньян сквозь сжатые зубы. — Поэтому, когда мне приказывают прыгнуть, я не спрашиваю, куда и зачем. Я просто уточняю, достаточно ли тут высоко.

— В ближайшее время вам ниоткуда и ни для кого прыгать не доведется. У вас растяжение, а то и перелом. — Зеленовато–карие глаза насмешливо–удивленно изучали его. Он задумался, что именно так позабавило Олефина. Старатель вернулся к пыльной полке и снял с нее бокал. — Вряд ли я мог бы сейчас вернуться к работе на дядю. Наверное, сказывается мое детство в неге и богатстве…

— Для этого не нужно богатство, уж поверьте.

Д'Артаньян оперся на локоть, койка скрипнула.

Олефин посмотрел на него, вскинув кустистые брови.

Д'Артаньян автоматически улыбнулся.

— Мой отец был старателем, бедным как церковная мышь… до последнего дня своей жизни, когда он наконец наткнулся на что–то стоящее. По крайней мере, он утверждал это.

Установить эмоциональный контакт с субъектом — залог хорошего интервью.

— Да? А как его звали? — На лице Олефина возник обнадеживающий интерес.

— Д'Артаньян. Гамаль д'Артаньян.

— Угу, знавал я его. — Олефин кивнул своим мыслям и водке. — Не знал, однако, что у него есть сын. Мы с ним от силы четыре–пять раз пересекались.

— Как и мы с ним. Но он брал меня с собой. Не взял в тот последний полет.

— Да, все правильно… я припоминаю тот несчастный случай. Мне ужасно жаль.

Хаим переместил свой вес по койке.

— Считается, что это был несчастный случай.

Олефин откинулся на стуле и осторожно уточнил:

— Вы так не думаете?

Он пожал плечами.