Помощник старейшины внезапно замолчал, пытаясь перевести дух. Затем шагнул ближе и снова пустил в ход свое оружие. На этот раз удар пришелся по спине, хотя я и пытался увернуться. Деревяшка больно ударила по позвоночнику, мышцы мгновенно свело судорогой.
— Тарим при всей деревне назвал меня бесполезным шалхом, — с трудом проговорил он. — Прямо при всех. Заявил, что я за тобой не уследил. Что именно из-за моей никчемности ты сбежал в руины. И что старейшиной мне теперь не бывать, если я даже с сопляком справиться не способен.
Фразы вырывались из него какими-то кусками.
— Это все из-за тебя случилось! — он снова сорвался на крик. — Прямо при людях! Отчитал как мальчишку! Меня, Золтана! И все по твоей вине!
Палка снова опустилась мне на плечо. Стиснув зубы, я сделал шаг назад, пытаясь предугадать его следующие действия.
— Я тебе что, нянькой нанимался? — вопил он. — И так постоянно за тобой приглядывал, сопли подтирал. А он меня прилюдно с грязью смешал. Хватит с меня этого навоза, уяснил?
Снова последовал удар по спине. Я старался отступать туда, где было свободное пространство, пока боль можно было терпеть.
— Прямо при всех отчитал! — надрывался Золтан, то повышая голос, то переходя на сип. — При охотниках, при Ксуре. Даже бабы там стояли. Я столько лет на него горбатился, а он со мной вот так обошелся.
Очередной замах оказался неудачным. Я вовремя отскочил, и палка с грохотом опустилась на камень. Мужик грязно выругался.
— Одни беды от вашей семейки! — его речь становилась все более бессвязной. — Сначала от родителей твоих проблемы были, теперь от тебя. Сдохли бы вы все поскорее.
Тут я обратил внимание на то, как поменялась его стойка. Он перехватил палку иначе, явно метя уже не по корпусу, а прямо в голову. Да и выражение лица стало совсем другим.
— Я тебя сейчас прикончу, — произнес он на удивление спокойно. — Избавлю деревню от этой проблемы раз и навсегда. Надоело возиться.
В этот момент до меня дошло, что он совершенно серьезен. Я развернулся и бросился бежать.
— А ну стой на месте! — рявкнул Золтан.
Естественно, останавливаться я не собирался. Ноги сами несли меня вглубь знакомых развалин. Я пробежал мимо трех каменных блоков, нырнул в низкий пролом и двинулся вдоль стены с глубокой трещиной. Этим маршрутом я пользовался еще в те времена, когда был пустым. Тогда я бродил тут в темноте, злой и голодный, придумывая способы выжить и отомстить тем, кто сильнее меня.
— Мелкий шмыг! — доносились крики сзади. — Ворюга, весь в своих папашу с мамашей! А ну прими смерть как мужчина!
Сзади тяжело бухали шаги. Несмотря на выпитое, преследователь двигался довольно быстро, не давая мне оторваться. Он без умолку бормотал что-то про свое унижение и про то, как сильно я ему жизнь испортил.
Только вот обижаться ему следовало на старейшину, а не на меня. Но хозяину ведь поперек слова не скажешь, поэтому я стал отличной мишенью для срыва злости. Вся та ярость, которую я копил в себе долгие годы, наконец-то начала вырываться наружу.
Значит, убить меня удумал? Этот человек годами издевался надо мной, избивал до полусмерти, кидал объедки как бродячему. К тому же он наверняка знал правду о том, что мои родители ни в чем не виноваты.
Ну уж нет! Хватит это терпеть!
Я резко вильнул в сторону, направляясь к проходу между двумя огромными плитами. Места там хватало ровно на одного человека. С левой стороны тянулась глухая стена, а справа громоздились каменные обломки. Под ногами скрипел песок, а прямо по центру лежал неприметный плоский камень, слегка припорошенный пылью.
Внешне он ничем не выделялся среди прочего мусора, я специально подбирал его так, чтобы не привлекать внимание преследователей. Под этим булыжником был протянут самодельный кожаный шнур. Я потратил кучу времени, нарезая кожу на полоски и сплетая их для надежности. Эта веревка огибала круглый камень возле левой стены.
Затем шнур тянулся вверх по наклонной поверхности и крепился к деревянному клину, который я вбил между плитой и здоровенным валуном. Этот тяжеленный камень опасно нависал над проходом. Я когда-то убил на создание этой ловушки чуть ли не полгода, готовя ее для Эира и Лома. Тщательно подгонял детали, проверял натяжение веревки и то, насколько легко выскакивает клин.
Миновав опасный участок, я спрятался за выступом стены на другой стороне и повернулся лицом к проходу.
Во время бега мысли крутились не о самой ловушке, а о последствиях. Если этот пьянчуга сейчас передумает и повернет назад, мне конец. Вернется к нашим, наплетет с три короба о моем нападении, а Тарим только рад будет за это ухватиться. Единственное, что могло бы меня оправдать, это принесенная добыча. А если Золтан сегодня сгинет в руинах, это станет лишь первым шагом в моей мести всей деревне.
Помощник старейшины влетел в проход буквально через пару пульсаций. Он бежал пригнувшись, опустив свое оружие. Красное потное лицо исказила гримаса, он продолжал что-то неразборчиво орать. Его взгляд был прикован ко мне, а не к дороге под ногами. Оставалось всего три шага. Два. Один.
Его сапог наступил на тот самый плоский камень. Пусть и не по центру, но веса хватило. Булыжник слегка просел, кожаный шнур мгновенно натянулся. Откуда-то сверху раздался сухой треск вылетевшего деревянного клина, а затем противный скрежет. Огромный валун начал свое движение по наклонной плите прямо в проход.
Золтан вскинул голову вверх. Он все увидел и, кажется, даже успел все понять, но было уже слишком поздно.
Глава 2
Камень упал как надо. Золтан оказался прямо под ним, его придавило от самой груди до бёдер. Из-под края плиты виднелась только вывернутая набок голова. Тёмная густая кровь сочилась из волос, смешиваясь с грязью в липкую кашу. Один бок был неестественно вмят, рубашка задралась, обнажив лопнувшую вдоль рёбер кожу, под которой виднелось что-то влажно-розовое.