— Мы так боялись за тебя.
«Настолько мне было плохо?»
Я никогда не рассматривала возможность того, что я не поправлюсь, но, судя по слезам, которые появились на глазах Зилины, она определенно так считала.
— Мы думали… — рыдание заглушило ее слова, — мы думали, что ты изменилась навсегда. Словно ты стала полноценным мутантом. Сначала твое состояние ухудшилось. У нас в замке есть несколько омег, которые так и не поправились. Вот почему мы ввели тебя в кому. Некоторые другие врачи считали, что нам следует бросить все попытки вылечить тебя…
«Что ты имеешь в виду, бросить попытки вылечить меня?»
— Они предложили эвтаназию.
Она вздрогнула.
— Но Эвандер сказал мне верить, и он тебя вылечит. Я надеялась, что это не только из-за его гордости. Я хотела, чтобы у вас двоих была связь.
Она провела пальцами по моему меху.
— Ты такая мягкая. Твой мех густой и шелковистый. Изменение может избавить от многих плохих вещей.
«Могу я их увидеть? Омег, которые здесь?»
Мне потребовалось бы некоторое время, чтобы смириться с тем, чем она только что поделилась со мной. Но, возможно, я смогла бы найти какое-то взаимопонимание с этими омегами и извлечь что-то хорошее из этой ужасной ситуации.
— Да, но не так.
Зилина с трудом поднялась на ноги. Ребенок должен был родиться со дня на день.
— Я не знаю, какой эффект это окажет на них. Ты можешь измениться?
«Да».
Два изменения за два дня были не единственным, что напугало меня. Я задавалась вопросом, имела ли тяга к соку, когда я была в постели с Эвадером этой ночью, какое-то отношение к моему изменению.
Было ли это еще одним затяжным эффектом отравления.
И столкнуться лицом к лицу с тем, что могло бы случиться со мной, было абсолютно ужасно.
Войти в свою квартиру после месячного отсутствия было нереально. Я никогда не чувствовала, что она принадлежит мне.
— Останься со мной, — умоляла я Зилину.
Она кивнула, опускаясь в кресло у окна.
— Здесь ты в безопасности. Мне не нравиться видеть тебя такой напуганной. Аделай защитит тебя, чтобы ни случилось.
Это было многозначительное заявление, потому что оно могло относиться к моему состоянию или состоянию города.
— Эвандер защитит меня.
Она улыбнулась и потерла живот.
— Да, он так и сделает.
После того, как я изменилась, я быстро приняла душ и снова оделась как дама королевского двора, словно ничего не изменилась.
— Разве нет ничего среднего между этими душными платьями и военной формой, что мы могли бы надеть?
Им обоим было ужасно неудобно.