Он не спросил меня, не слишком ли я слаба, чтобы продолжить, хотя это был настоящий вопрос.
— Конечно, пациентам здесь нравится. Здесь солнечный свет, и не нужно дышать запахом других больных людей.
Я отпустила его и осторожно села на каменную плиту, за которой возвышалась клумба с розами. Солнце зашло несколько часов назад, но небо сияло яркой, усыпанной звездами синевой, которая подчеркивала цвета сада, а сверчки стрекотали колыбельную.
— Тебе здесь нравится?
— В такие вечера, как этот, я люблю посидеть здесь и посмотреть свои дневные графики.
Эвандер сел рядом со мной.
— Хотел бы я сказать, что у меня есть время следить за этим. Кто-то из персонала занимается этим. Но я выбираю цветы для каждого сезона.
Я могла представить, как он сидит здесь, в удобном кресле, которое я заметила в углу террасы, и набирает цифры, точно такие же, как те, что мне показывал. Но я не могла представить свирепого альфа-воина, который заботится о чем-то вроде цветов.
— Ты кому-то платишь только за то, чтобы он ухаживал за цветами?
Хотя я знала, что, вероятно, это была омега, которой поручена эта задача, если кому-то повезет.
— Они делают и другие вещи на объекте. Важно, чтобы тебя окружали вещи, от которых ты чувствуешь себя хорошо.
Я сосредоточилась на цветах, протянула руку и коснулась желтой розы, лепестки которой были окрашены в пурпурный цвет. Как будто песок пустыни и огонь сражений, которые велись на этой земле, могли объединиться и, наконец, обрести покой.
Лепесток был бархатисто-нежным, и я последовала совету Эвандера, закрыв глаза и наслаждалась его текстурой между пальцами. Ко мне вернулось воспоминание о том, как я была маленькой девочкой, и мальчик по ту сторону стены предлагал мне цветок, который выглядел точно так же, как этот.
Я не взяла его, потому что боялась испортить. Потому что я так боялась, что под моей опекой он умрет, как все остальное, чем я дорожила.
Эвандер наблюдал за мной, когда я открыла глаза. На мгновение я представила его тем мальчиком по ту сторону стены. Мой принц. Нет. Я не могла спроецировать это на него, потому что удовлетворяла его любопытного медика.
Он отстранился, когда я сорвала розу.
— Не ожидал, что ты это сделаешь, — сказал он.
— Нужно внести немного свежего воздуха в мою комнату.
Я поднесла цветок поближе к себе и погладила лепестки.
— Не знаю, как долго он продержится, так как там нет окон.
— Цветок или растение повернется к любому доступному источнику света, чтобы выжить. Ты кое-что знаешь об этом.
Он встал и протянул мне руку.
— У тебя урчит в животе. Давай поедим.
Я не стала спорить и говорить ему, сколько времени мой живот был пустым.
Он привел меня в здание на другой стороне двора. Из-за фонтана и всех этих цветов у меня раньше не было особых причин обращать на это внимание.
Жилище Эвандера, конечно, не страдало от недостатка окон. Вся стена, выходящая во внутренний двор, была сделана из них. Они составляли и противоположную стену. Долину усеивали звезды, а внизу горели уличные фонари. Его территория совсем не походила на Бесплодные земли.
Я направилась прямиком к уютному на вид дивану.
Эвандер помог мне устроиться. Мои мышцы болели даже от этого небольшого движения, и я не могла скрыть своего блаженства.
Пока Аделай не взял Зилину в жены, мы жили в лачуге с кроватями на полу и сломанной мебелью. У меня едва было время привыкнуть к своей комнате в замке, но диван был жестким и неудобным.
— У тебя есть камин, — сказала я, оглядывая остальную часть комнаты.