Мое сердце сжалось от ее признания. Я сжал нож так крепко, что побелели костяшки пальцев, чтобы не вернуться к дивану и не рассказать ей все. Почему я сделал то, что сделал. Как это причинило мне боль, которую, возможно, невозможно было исправить. Как сожаления разлилось по моим венам, разбавляя мою кровь, точно так же как яд, который овладел ею.
«Она не готова», — предупредил мой волк.
— Я узнал пуговицу, — сказал я, и взгляд Риэль метнулся ко мне. — С тех пор, как я был ребенком.
— В этом есть смысл. Она принадлежала альфе.
— И все же, ты носила ее на шее.
Она сжала губы, явно обдумывая свои следующие слова.
— Я нашла ее. За городом, когда была маленькой.
Все это не было ложью.
— Я сохранила ее как напоминание.
— О чем? — надавил я.
Выражение ее лица стало жестким.
— О том, чего у меня никогда не будет.
С тех пор как Риэль вышла из своей комнаты, она стала совершенно другим человеком. Никакого намека на симптомы абстиненции. Никаких слов с оттенком ненависти. Больше похожа на ту маленькую девочку, которую я знал тогда. Любопытная, открытая и готовая впитывать все, что показывает ей жизнь. Хорошее, плохое и уродливое.
Я зажег огонь под кастрюлей и поставил закипать воду.
— Я вижу это так, Риэль… — я внимательно наблюдал за ней, —...мы все хотим чего-то, чего не можем иметь. Еще одно сходство, над которым нам стоит задуматься.
— М-м. Может быть.
— Король хочет, чтобы королевство было в безопасности, но пока люди готовы убивать ради наших технологий, этого никогда по-настоящему не будет. Беты хотят безопасности, но они разжигают войну в нашем городе. Омеги хотят равенства и мести, но они не смогут получить ни того, ни другого, если будут стремиться к мести.
Ее глаза, казалось, заплясали, когда она обдумывала правдивость моего заявления.
— А ты? Чего ты хочешь, чего у тебя никогда не будет?
«Ты», — последовал бы немедленный ответ. Словно это было сказано от моего сердца прямо в мозг.
Я действительно хотел ее. Я хотел свою подругу. Я хотел отмотать время назад, к тому времени, когда мы были маленькими, и между нами стояла только стена, а не растраченная впустую ненависть, которая разлучила нас. Я бы отдал все, что угодно, чтобы вернуться в то время и просто остановить его.
Но я также хотел от нее большего. Я хотел, чтобы ее прошлое было выложено передо мной во всех подробностях. Каждый тяжелый момент, о котором я не услышал. Каждая улыбка, слеза и вздох. Хуже всего, я хотел ее будущего. Я не хотел терять с ней больше ни минуты.
Я хотел гораздо большего, чем был готов признать. Даже самому себе.
И я не мог допустить ни единого гребаного намека на это.
Звук закипающей на плите воды отвлек меня от вопроса.
— Черт.
Я нырнул за полотенцем и одновременно убавил огонь.
Звук ее смеха, доносящийся с другого конца комнаты, вызвал что-то забавное в моей груди. Это не так уж сильно отличалось от того хихиканья, которое я помнил. Та, которую забавляли мои глупые шутки и впечатляли легкие трюки, которые я ей показывал.
— Ужин испорчен? — спросила она, все еще хихикая.
— Нет, но не могу обещать, что этого не произойдет к тому времени, как я закончу.