— Что насчет кошачьих перевёртышей?
— Док, ты когда-нибудь видела, чтобы кошка делала то, чего не хочет?
Мы выходим в коридор, и мое настроение поднимается настолько, что я начинаю смеяться.
— Насколько я помню, такого еще не случалось.
— У них тоже нет устоявшейся иерархии. В соответствии с уже упомянутым правилом. Но я постараюсь сообщить об этом некоторым лидерам клана.
Джин, помощник шерифа, машет рукой, пока мы идем к кабинету.
— Как дела, док?
— Отлично. Как Трикси?
— Лучше, наконец-то перестал зализывать шов. Серьёзно. Клянусь, порой он так на меня смотрит... Вы уверены, что он не перевёртыш? Так злится, что его кастрировали. Судя по поведению, он просто нахлебник, который притворяется котом только, чтобы получать бесплатную еду и почесывание живота. Я каждый раз обещаю ему, что однажды прокрадусь домой пораньше и застану его, сидящим на диване в трусах, смотрящим фильмы по телевизору и попивающим пиво.
Джинни рассмешила меня.
— Если он перевёртыш, то зашел слишком далеко. Потому что операция и восстановление были очень непростыми. — чувство грусти и озабоченности снова охватывает меня. Второй раз за день я чувствую запах чая со сливками. — Не волнуйся. Все хорошо, и с ним тоже. Это было необходимостью. Я замучилась, пытаясь убедить перевёртышей, что стерилизовать и кастрировать животное — это нормально. Гораздо гуманнее, так они дольше проживут. Но для каждого перевёртыша все индивидуально. Они настолько сроднились со своей животной стороной, что не могут этого сделать. Я понимаю, что доберману не стоит купировать хвост. И я полностью согласна, люди должны поступать так же. Но не защищать своего питомца от нежелательной беременности я не могу.
— Полагаю, потому что перевёртыши не могут забеременеть без своей пары. И даже в этом случае должно быть правильное стечение обстоятельств. У нас нет заболеваний, передающихся половым путем, что замечательно, но и беременеем мы не так часто, как хотелось бы...
Снова аромат чая. Я похлопала ее по руке.
— Вы с Джейсоном все еще пытаетесь?
Джинни закусывает губу и кивает.
— Прошел уже год.
— Все, что я могу сказать — будь терпеливой.
— Знаешь, от этого совета мне хочется вцепиться в тебя когтями?
— Только без когтей, пожалуйста. — Маршалл отключает звонок и приглашает меня в свой кабинет.
— Я хочу, чтобы ты еще на кое-что взглянула.
— Хорошо, — аромат чая с лимонной мятой берет верх над ароматом чая со сливками. Я даю имена всем своим чаям. Еще со времен средней школы. Мои эмпатические способности начали проявляться в то же время, когда нашей семье подарили огромную коробку чая с разными вкусами. Я всегда ассоциирую запах с чаем.
— Сейчас я лимонная мята.
— Да, волнение от предвкушения.
— Ладно. Отстойно, что ты так легко меня считываешь, и ты не ошибаешься. Эта ситуация заставила меня задуматься о похожем случае двадцатилетней давности. Дело об убийце с медвежьими когтями.
— Никогда о таком не слышала.
— Это случилось около двадцати лет назад. Сколько тебе было лет, когда вы переехали сюда?
— Девять, почти десять...
— Мм-м... Итак, ты, вероятно, пропустила эту шумиху. Некий парень с медвежьими когтями нападал на туристов и убивал их. Убил пять человек и, внезапно, остановился. Его так и не поймали.
У меня пересохло во рту.
— Я никогда не слышала об этом.