— Все мы тут будем.
Он поднимает простыню.
— Я не знаю ее, а ты?
— Нет. Именно поэтому нужна твоя помощь. Она перевёртыш. Я осмотрел зрачки. Они стали почти белыми. Я надеялся, ты поможешь понять, какого она вида. Я принюхался, но не уверен.
— Как давно она умерла? — я сняла перчатки и взяла ее руку. Хотя тело теряет душу практически мгновенно, но, если прошло не слишком много времени, я чувствую то, что остается.
— Возможно, со вчерашнего вечера. Кровь не потемнела и не свернулась.
Я киваю. Нужна тишина. Девушки больше нет, но у нее была большая жизненная сила. И какие-то частички все еще живы. Так бывает, когда люди связаны с кем-то очень крепкими узами. Парень, семья, неважно, душа никогда не хочет уходить, не оставив частичку для близких. Теперь мне предстоит получить это послание. Она любила их. Скучала по ним? Я вижу ее молодой волчицей. Не могу увидеть образ в точности, но я улавливаю эмоциональное состояние. Она со своей стаей. Она так любила их...
— Она волчица. Но что-то произошло. Такое впечатление, что она скучала по ним. Любила и скучала. Я просто чувствую семью в целом. Не брачные узы.
— Это хорошо. Не хочется думать о перевёртыше, опустошенном потерей своей пары. Учитывая, что она убита таким жестоким способом.
Я киваю, и он снимает простыню до конца. Вздох вырывается из моего горла прежде, чем я успеваю его сдержать. В медицинской школе я достаточно провела времени в морге. Мертвые тела не шокируют. Но тут я поднесла руку к животу и надавила, чтобы усмирить рвотный позыв.
— Прости. Вот тут мне и нужен твой опыт. Что это за перевёртыш?
— Медведь. Видишь эти три линии когтей? Сначала тонкие, затем становятся шире, заканчиваются неровными краями. Это свойственно только медведям. У волков когти изгибаются, и рана была бы более рваная, у кошек — и того больше. Здесь линии. Это точно медведь. Не знаю, болен или зол, но он начал с плеча, спускаясь ниже... — мне приходится замолчать, чтобы сглотнуть, желчь поднимается к горлу. — Он разорвал ее на части. Грудь разорвал почти пополам. Волк не так использует лапы. Только медведи, когда роют, добывая пищу. Если голодны.
— Каков шанс, что это было животное, а не перевёртыш?
— Посмотри на лицо, — я качаю головой. — Лицо не тронуто. Будто хотел спасти ее красоту. Она красивая, правда? Удивительно, что у нее не было пары.
— Паре наплевать на внешность.
— Верно, — я думаю о Марии и Тео. Мария была красива, сексуальна и одинока, пока Тео не приехал в город. Он увидел и заявил свои права на нее за считанные дни. Они могли быть вместе с того момента, как их глаза встретились, если бы не психопат, который ее преследовал.
— Значит, я ищу медведя-перевёртыша?
Его плечи слегка поникли, и мне захотелось провести рукой ему по спине. Мужчина вернул простыню на место. Печаль и беспокойство, смешиваясь, витали вокруг. Аромат был похож на запах чая со сливками. Нелегко быть медведем и видеть, как один из твоих собратьев расправился с таким прекрасным перевёртышем.
— Мне жаль, — но слова не помогут. В подобных ситуациях нечем утешить. Хотелось бы иметь ответы... на все вопросы.
— Нет. Это было ожидаемо. Просто хотелось подтверждения до приезда федералов. Ее нашли на территории парка, так что это их дело. Как только они приступят к работе, не станут советоваться с шерифом местного городка.
— Или с ветеринаром?
— Их проблемы. Ты была одной из лучших в классе, изучая медицину, как людей, так и животных, прежде чем остановилась на перевёртышах и ветеринарии.
— Хороший способ сказать, что я провела почти восемь лет за учебой, прежде чем приняла решение.
— Семь с половиной, — усмехается он. — Но кто считает.
— Город... мой бывший, мои родители. Но ты прав, никто этого не заметил.
— Они заметили, насколько полезен твой опыт. Больше им некому отдавать своих животных и членов стаи.
— Члены стаи редко нуждаются в моих услугах, так как перевёртыши могут исцеляться сами. А что же касается животных, то я провожу большую часть времени, вычесывая шипы из меха и удаляя колючки. — Маршалл еще больше усмехается, когда я закатываю глаза. — Не совсем то, почему я поступила в медицинскую школу. И почему перевёртыши не могут понять, что домашние питомцы не лучшая компания для бега по лесу?
Шоколадные глаза Маршалла ожесточились.
— Когда на свободе разъяренный перевёртыш-медведь, никто не должен бегать по лесу. Придется обратиться к стаям и сообщить об этом.
— Думаешь, послушаются? — он изогнул бровь и покачал головой. — Возможно, удастся договориться с кузеном. Он, как вожак медведей, отнесется к этому серьезно, тем более что в деле замешан сородич. Волки не могут справиться с ситуацией, поскольку Стоун не хочет становиться альфой. Рейн — хороший бета, но все будут обращаться к Стоуну, а он не станет вмешиваться. Я попытаюсь убедить его, но он серьёзно настроен, чтобы не становиться главой. Если отдаст приказ и все его выполнят, то по умолчанию станет лидером. Этого он не хочет.