Оба Жила медленно обернулись.
Прямо за их спинами стоял и улыбался бородатый лысый здоровяк со сверкающими красным глазами. Огромный, шире любого человека, которого старший когда-либо встречал, и в его ладони лежал топор размером с небольшое дерево. А с топора капало.
— Гхы!
Глава 7
Стоял на башне и смотрел на лес, собственно, в данный момент на него можно только смотреть, и лучше не трогать.
Грохот всё никак не утихал, где-то в глубине продолжалось то, что при всем желании сложно назвать рубкой. Рубка подразумевает хоть какой-то порядок и осознанный подход. А там происходило что-то стихийное и пугающе красивое одновременно.
Вековая сосна, верхушка которой торчала над остальными метров на десять, качнулась, замерла на секунду и начала заваливаться. Медленно, величественно, протяжным натужным скрипом. Рядом тут же повалилась вторая, зацепила третью, и те покатились друг за другом, ломая подлесок и поднимая облако пыли, видимое даже отсюда.
Еще один раскатистый удар, земля под ногами дрогнула, хотя до эпицентра уже добрый километр, а то и больше. Больд явно удалялся от деревни, и это хорошо, потому что поначалу грохотало совсем рядом и было немного не по себе. Впрочем, он то и дело меняет маршрут, бегает там где-то кругами.
Но в какой-то момент из-за деревьев вылетела сосна. Разумеется целиком, с комом земли на корнях летела и кувыркалась в воздухе. Описала пологую дугу, поднявшись над кронами метров на двадцать, и с глухим тяжелым ударом воткнулась в землю перед лесом. Ствол переломился пополам, крона рассыпалась облаком хвои и щепок, и до деревни от места падения оставалось шагов пятьдесят, не больше.
За спиной кто-то присвистнул, кто-то выругался. Я молча прикинул траекторию и пришел к выводу, что при чуть более удачном угле эта сосна долетела бы до частокола. А при совсем удачном, прости Больд за такие мысли, и до башни, на которой я сейчас стою.
Повернулся к старосте, тот все еще стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим с прищуром, будто прикидывает стоимость ущерба. Когда сосна воткнулась в землю, он лишь чуть наклонил голову, словно отмечая что-то для себя, а потом кивнул каким-то своим внутренним мыслям.
После чего развернулся и спокойно пошел к лестнице, а затем вниз, в сторону своего дома так, будто на горизонте ничего интересного нет и смотреть тут не на что. Опасности для деревни он не увидел, а все остальное его, судя по всему, не впечатлило.
А зря, я вот не согласен, да и остальные так не считали. На достроенном участке частокола, на вышках, на бревнах у ворот собрался народ. Стояли, сидели, свесив ноги, и смотрели на происходящее в лесу будто на праздничный фейерверк.
Вспышка Основы полыхнула среди деревьев, и следом, с задержкой в пару секунд, докатился грохот. Стволы полетели в стороны, как спички из коробка, и в образовавшейся прогалине на мгновение мелькнула фигура, которую на таком расстоянии невозможно разглядеть, но и спутать не с кем. Потом деревья сомкнулись обратно, а вернее, попадали друг на друга, закрыв обзор, и Больд скрылся за стеной из поваленных стволов.
Ближе к деревне тоже сверкнуло. Сосна высотой с… ну, скажем, с двадцатиэтажный дом, хотя, пожалуй, преувеличиваю. Хотя, может, и не преувеличиваю, в здешнем лесу попадаются деревья и покрупнее. Так вот, эта сосна начала крениться с натужным гулом, от которого заложило уши даже на таком расстоянии. Крен перешел в падение, падение в обрушение, и земля ответила ударом, который я почувствовал через каменную кладку башни.
Уничтожение леса продолжалось с такой скоростью, что целая бригада лесозаготовщиков со всей необходимой техникой сочла бы подобные темпы невозможными. Впрочем, у целой бригады лесозаготовщиков нет Больда и его полного отсутствия чувства меры.
А я стоял, смотрел на все это и ждал, когда Больд наконец устанет. И постепенно приходил к пониманию, что лес действительно отодвинется от деревни заметно дальше, чем планировалось. Грохот удалялся, но становился только громче, а это означает одно: Больд не устает, а только разогревается, и процесс этот затянется надолго.
Ну и ладно, так тоже неплохо, правда остается только надеяться, что Больд не дойдет до железной рощи. Нет, ее можно и нужно вырубать, но вот центральное дерево я бы оставил. Сдается мне. Именно оно и запукает рост остальных мелких собратьев, а без него рощица попросту перестанет так быстро восстанавливаться…
Ну, на это я сейчас повлиять никак не могу, так что пусть рубит пока рубится, безопасность важнее. А железное дерево найдем, может еще какая рощица попадется, не может же эта быть единственной на весь лес. В любом случае, наблюдать за происходящим есть кому, из леса сейчас никакая тварь не сунется, любой зверь с хоть каплей инстинкта самосохранения давно унес ноги подальше от этого безумия. А мне стоит заняться чем-нибудь полезным, благо дел невпроворот.
Вот только полезное дело, которое напрашивается первым, вызывает маленький, но крайне настырный приступ досады. Башни строить надо, это факт. Работа идет, мужики кладут, Уль руководит, и все движется в правильном направлении. Проблема в другом…
Если я достраиваю башню, мои честно заработанные проценты по Созиданию просто сгорят. Да, строят в основном мужики, но ведь я тоже приложил к этим башням немало усилий, а главное, внедрил инженерные решения, которых тут отродясь не видели. Арматура, бетонные перекрытия, рунная сеть в кирпичной кладке, винтовая лестница. Вселенная оценивает подобный подход по достоинству, я в этом уверен, и процентов за башни прилетит немало.
Только вот лететь им некуда, Разрушение буксует на девяноста и растет со скоростью ленивой черепахи. Получается, что все, что я построю сейчас, в зачет не пойдет.
На лазарете я сжег добрую треть пути следующей ступени Созидания. От осознания этого обидно чуть ли не физически, а моральный ущерб вообще невозможно оценить. Представьте, что вы целый месяц копили деньги, а потом кто-то забрал половину и сказал, что так было нужно для баланса. Приятного мало, в общем.
Ну ладно, пока Больд наслаждается полным отсутствием в этом мире природоохранных организаций, пойду познакомлюсь поближе с местной флорой и фауной. Не лично, разумеется, сейчас для этого не лучшее время, но Герда должна была дорисовать карту, все-таки работает она не только хорошо, но и быстро.
Спустился с башни, прошел по деревне. Народ занят кто чем, некоторые все еще поглядывают в сторону леса, где продолжает грохотать, но в целом жизнь идет своим чередом и даже беженцы теперь не так бросаются в глаза. Кого-то одели, всех накормили, выглядят куда лучше и уже пристраиваются на работу. Ну а наши привыкли уже, наверное, что у них в деревне живет ходячее стихийное бедствие, потому на действия Больда никак не реагируют.
Пришел к дому старосты, и рядом с картой нашлась Герда, которая наносила какие-то мелкие отметки тонкой кисточкой. А рядом со щитом обнаружилась лавочка, которой раньше не было, а на лавочке сидела маленькая сухонькая старуха с лицом, похожим на печеное яблоко. По выражению этого лица было ясно, что весь мир ей должен и давно пора бы расплатиться.
Подошел, но не вплотную, чтобы не мешать Герде работать, и принялся разглядывать карту. С последнего раза она заметно преобразилась. Рельеф прорисован четче, появились новые обозначения, и чем ближе к деревне, тем детальнее изображение. Дальше от нее карта переходила в схематичные линии и условные знаки, но и этого хватает, чтобы составить представление о местности.
Лес на севере уходит за края карты, теряясь в неразмеченном пространстве. Ручей с бурой глиной я нашел быстро, восточнее деревни, а западнее обнаружилось еще несколько похожих ручейков. На моем ручье нарисован кулак, видимо, такой значок для голема. На следующем подобного значка нет, а вот на третьем кулак даже побольше, правда расположен он значительно дальше от деревни.
Я-то был в самом начале своего ручья, не доходя до отмеченного места. Может, стоит рассказать, что того голема уже нет? Хотя, может, значок означает не конкретную особь, а территорию, где големы водятся в принципе, и тогда на том ручье их может быть не один.
Железная роща нарисована симпатично, деревце с колючими корнями, тоже схематичный значок. Рядом еще несколько обозначений, которые пока не разобрал: извилистые палочки, крупный лист с иголочками, еще какие-то символы. Впрочем, лес сейчас закрыт для посещений, плюс Больд там устраивает что-то среднее между лесозаготовкой и апокалипсисом, так что с подробностями разберусь потом.