Путь Строителя 7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Старший качнул головой, и от этого движения по его коже пробежала мелкая рябь. Остальные двое уловили отголосок его настроения и ответили короткими импульсами. Оценили шутку, значит.

Вообще у людей такое называется смехом. Громкое, бессмысленное сотрясение воздуха, от которого распугивается вся живность в округе. Жилы не смеются, у них для этого есть кое-что получше, особая вибрация Основы, которую каждый из троих считал мгновенно и ответил собственным оттенком.

Второй добавил нотку презрения, третий окрасил свой отклик чем-то вроде предвкушения. И действительно, какое может быть снисхождение к низшим? Снисхождение возможно только к равным, ну или хотя бы к тем, кто хотя бы приблизительно сопоставим. А люди не дотягивают даже до уровня зверей, которых Жилы ведут за собой. Звери-то хотя бы принадлежат лесу.

Волк с рваным ухом поднял голову и замер. Ноздри раздулись, уши прижались, хвост опустился. Старший мгновенно считал его ощущения, волк чуял что-то, и это что-то его тревожило.

Старший поспешил к тому месту, опустился на корточки и коснулся земли обеими ладонями. Пальцы скользнули между корней, погрузились в мягкий слой прелой листвы, и по ним побежало то, что ни один человеческий язык не способен описать. Не запах, не звук, не картинка, а скорее все это одновременно, спрессованное в единый поток и пропущенное через корни. Деревья хранили обрывочную и размытую, но память вполне достаточную для того, кто умеет читать.

Резкая рваная боль, грубая вспышка чужой Основы, и следом пустота, в которую провалилось все, что еще мгновение назад было живым.

Старший медленно убрал руки и распрямился. Земля рассказала достаточно, младший погиб здесь, и погиб не от зверя. Зверь не смог бы его убить, любой зверь подчиняется Жилам — это древний и нерушимый закон. Даже глубинные монстры, которых трудно подчинить, оставляют после себя характерный след, но здесь такого следа не было.

Его убили люди, а рядом их поселение, набитое перепуганными существами, которые прячутся за деревянными кольями и думают, что колья их защитят.

Старший выпрямился в полный рост и послал четкий направленный сигнал. Сородичи приняли его мгновенно, без задержки, ведь все знают, что за убийство Жила поселение приговаривается к уничтожению.

Впрочем, даже без убийства они не заслуживают пощады. Люди стоят на пути Великого Переселения, и это даже не преграда, а корм для зверей, которые могут изголодаться в дороге. Глубины леса уже не те, что прежде. С севера ползет холодная и безжизненная Пустота, и оставаться там больше нельзя. А люди на пути — это просто мясо, не более того.

Оба разведчика ответили полным согласием. Второй уже перехватил копье поудобнее и готовился направить своих зверей в сторону людского скопища. Третий тоже подобрался, волк рядом с ним тихо оскалился, и рысь в зарослях беззвучно переступила лапами, готовая рвануть по первому сигналу.

Но в этот момент со стороны людей донеслось нечто, от чего все трое замерли.

Ра-а-а-а-а!

Рев прокатился по лесу и ударил в деревья так, что с ближайшей березы посыпались листья. Огонек Основы яркий, и движется прочь от деревни, куда-то в лес…

Жилы прильнули к земле и замерли, волки легли рядом, прижав уши, рысь отступила глубже в заросли. Что-то в этом реве было неправильное, люди не издают таких звуков. Люди вообще не способны на такую мощь, у них для этого слишком мало Основы и слишком много страха.

Раздался тяжелый грохот, от которого земля отозвалась дрожью под ладонями. Следом протяжный треск, будто вековое дерево раскололось от корня до макушки. Потом еще один грохот, снова рев, и звуки эти постепенно приближались. Кто-то ломал лес так, как не сумел бы ни один зверь, которого старший встречал за всю свою долгую жизнь.

Огонек тем временем все приближался. Мощный, совершенно неуправляемый, как костер, в который плеснули масла. Ни одного признака контроля, никакой структуры, просто сплошная сила, которая прет напролом и сносит все на своем пути.

Старший выбросил короткий импульс остальным. «Первая жертва. Младший, эту добычу я отдаю тебе. Накорми своих зверей.»

Третий ответил благодарным откликом, перехватил копье, свистнул волку, и оба скользнули вперед, растворяясь в подлеске.

Старший и второй остались на месте. Наблюдать за тем, как младший собрат заберет свою первую добычу среди людей, было и наставлением, и развлечением одновременно. Огонек Жила мерцал среди деревьев ровно и красиво, правильным ритмом, и постепенно сближался с человеческим огнем. А тот продолжал ломиться сквозь лес с грацией обезумевшего лося.

«Три удара сердца», — передал старший. — «Столько ему понадобится.»

«Два,» — ответил второй, и оба замерли.

Огоньки сходились, младший двигался по дуге, заходя сбоку, где дичь не ждет, копье наготове, волк забегает с другой стороны. Всё как учили, всё правильно. Человек продолжал реветь и крушить деревья, не подозревая, что смерть уже в десяти шагах от него.

Они почти соприкоснулись, и в этот миг мир взорвался!

Вспышка ударила по сознанию так, что старшего швырнуло на спину. Ударная волна Основы прокатилась по лесу на сотни шагов, ломая ветки и вздымая прелую листву. Грохот накрыл следом, и несколько мгновений старший не мог ни ощутить, ни понять ничего. Мощнейший выброс Основы ослепил его, забил все каналы восприятия, и мир вокруг превратился в сплошной бессмысленный гул, как будто все деревья закричали одновременно.

Рядом глухо ударился о землю второй, тоже сбитый волной, а его волк заскулил и отполз за корень.

Прошло несколько десятков ударов сердца, прежде чем Основа начала рассеиваться и старший снова смог ощущать землю, деревья и то, что происходит вокруг. Корни под ладонями медленно возвращали ясность, и картина постепенно проступала из хаоса.

Вот только в этой картине не хватало двух огоньков… Младшего больше не было, просто пусто, как будто его никогда и не существовало. И человек тоже куда-то пропал, там, где только что бушевал яростный пожар Основы, теперь зияла гулкая дымящаяся тишина.

«Не ощущаю!» — Тревожный сигнал второго хлестнул по сознанию. Его тоже отбросило волной, и точно так же ослепило, он усиленно вертел головой, пытаясь нащупать хоть что-то в медленно рассеивающемся тумане.

Но на этот раз помогли уши, которыми Жилы почти не пользуются, потому что восприятие Основы заменяет им все органы чувств. Позади раздался шорох…