Чертовски Дикий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бедный ублюдок.

Я занимаю позицию в площади ворот, наблюдая сквозь решетку маски за падением шайбы. Ноги расслаблены, рука с ловушкой наготове, а разум просчитывает игру уже на три хода вперед.

Виски с легкостью выигрывает вбрасывание — с его громоздким телосложением и ростом метр девяносто пять он похож на выкатившегося на лед медведя гризли — и игра начинается.

Бросок от синей линии. Я без труда отслеживаю шайбу и с приятным хлопком ловлю ее в ловушку. Звучит свисток. Мои защитники хлопают меня по щиткам, проезжая мимо. Это рутина, доведенная до автоматизма, крошечные ритуалы, которые поддерживают нашу связь, даже если эти парни не входят в ядро стаи. Далеко не всем командам так везет иметь в качестве бьющегося сердца связанную стаю альф, но у «Призраков» она есть.

— Отличный сейв, Кэп, — кричит Виски с центра льда, уже выстраиваясь для следующего вбрасывания, а его медово-карие глаза горят от адреналина.

Я не отвечаю, ведь в этом нет необходимости. Он и так знает, что я его услышал.

Шайба снова падает на лед, и на этот раз «Воины» завладевают инициативой. Их правый крайний нападающий на приличной скорости вводит ее в нашу зону, но совершает ошибку, смещаясь к борту.

Туда, где его уже поджидает Призрак.

Я вижу тот самый момент, когда нападающий осознает свою ошибку. Он вскидывает голову, его глаза под визором расширяются, когда на его пути вырастают больше двух метров безмолвной угрозы. Массивное тело моего брата заслоняет огни арены, словно затмение. Игрок «Воинов» пытается затормозить, сменить направление, но уже слишком поздно.

Призрак не бьет его, ему это и не нужно. Он просто поворачивает корпус так, чтобы перекрыть траекторию движения, заставляя нападающего забросить шайбу в угол и отступить так стремительно, будто его коньки горят.

Призрак подбирает шайбу, демонстрируя поразительную ловкость для своих безумных габаритов. Прежде чем отдать пас, я замечаю, как его пальцы в перчатке быстро и машинально поправляют край полубалаклавы, которая сползла на какую-то долю дюйма. Он проверяет, не сместилась ли она и не обнажила ли другие шрамы, кроме того, что рассекает его правый глаз.

Игра перемещается на другую половину площадки, и я позволяю себе на мгновение выдохнуть, просто наблюдая и оценивая обстановку.

Теперь шайба у Чумы. Он катится через нейтральную зону с таким легким скольжением, что на его фоне остальные игроки кажутся бредущими по колено в грязи. Свое худощавое, элегантное телосложение он с лихвой компенсирует смертоносной маневренностью, а его длинные черные волосы развеваются за спиной. Его бледно-голубые глаза читают лед как шахматную доску. Двое «Воинов» сходятся на нем — плохая идея — и он проскальзывает между ними, даже не сбавляя скорости, оставляя их путаться друг в друге.

Он не празднует успех и даже не меняет выражения лица, а просто продолжает катиться, окидывая взглядом площадку.

Виски, напротив, — это ходячая нарезка хаотичных хайлайтов. Он несется к воротам как товарный поезд, оттягивая на себя защитников одной лишь своей массой и непредсказуемостью. Вратарь «Воинов» уже смещается в сторону Виски, ожидая броска.

Но Виски не бросает.

Вместо этого он оставляет шайбу подкатывающемуся сзади Чуме, который в касание отправляет ее в верхний угол ворот еще до того, как голкипер успевает среагировать.

Ревет сирена. Толпа взрывается.

— ВОТ О ЧЕМ Я, БЛЯТЬ, И ГОВОРЮ! — ревет Виски, вскидывая руки и налетая на Чуму с праздничными объятиями, которых тот явно не желает.

— Слезь с меня, — сухо бросает Чума, отталкивая Виски в грудь рукой в перчатке; его утонченные манеры дают трещину ровно настолько, чтобы продемонстрировать искреннее раздражение.

— Да ладно тебе, бро, иди сюда! Это было прекрасно!

Второй период начинается с того, что «Воины» играют в отчаянии: тела врезаются в борта, а клюшки рубят по лодыжкам. Их тафгай — Бертольд, толстошеий альфа, возомнивший себя крутым засранцем, — не затыкается весь период.

— Эй, урод! — кричит Бертольд Призраку во время остановки игры. — Что там под маской? Прячешь какое-нибудь уродство?

Я крепче сжимаю клюшку. Я слишком далеко, чтобы вмешаться, не покидая свою площадь ворот, но уже мысленно прикидываю, сколько времени мне понадобится, чтобы добраться туда, если ситуация выйдет из-под контроля.

Призрак никак не реагирует. Он просто стоит на месте, неподвижный как статуя, вперив в Бертольда горящие синие глаза с такой интенсивностью, которая должна была бы включить у этого парня все инстинкты самосохранения.

— Я с тобой разговариваю, немой, — Бертольд подъезжает ближе, выпячивая грудь. — Все хотят знать. У тебя переебанное лицо? Поэтому ты прячешься как маленькая сучка?

Я слышу низкое рычание Призрака через весь гребаный каток и начинаю катиться к ним, чтобы не дать ему вывернуть Бертольда наизнанку.

Виски успевает первым.

— Эй, Бертольд, — напевает он издевательским тоном, и его голос разносится надо льдом по мере приближения. — Знаешь, как называется, когда ты лезешь в драку с тем, кто в два раза больше тебя и может буквально оторвать тебе руки?

Бравада Бертольда дает сбой.