В моих владениях.
Моя...
Нет.
Я бью кулаком в бетон. От удара по руке пробегает вибрация; острая, отрезвляющая боль расцветает на костяшках.
И это хорошо.
Физическая боль лучше этого.
Совпадение запахов.
Эти слова эхом отдаются в моей голове, словно насмешка или жестокая шутка. Я знаю, что это такое: каждый альфа говорит об этом и хвастается этим мгновенным узнаванием при встрече со своей истинной парой, когда всё твоё тело словно оживает.
Каждая клеточка кричит, что она твоя.
Этого не должно было случиться.
Только не со мной.
У монстров не бывает истинных пар.
Но моему телу плевать, чего заслуживают монстры: каждое нервное окончание горит, притягиваясь к её тающему присутствию, как мотылек к пламени. Я хочу пойти по этому следу, выследить её, чтобы...
Чтобы что?
Снова до смерти её напугать?
Я прижимаюсь лбом к холодному бетону, дыша медленно и размеренно, пока желание выследить её не утихает до контролируемого уровня. Мои окровавленные костяшки, прижатые к стене, горят от боли.
Ханна.
Так было написано на её бейдже.
Но это имя кажется неправильным. Оно совершенно ей не подходит.
Каким-то образом, в самых глубинах инстинктов, которые мной движут, я знаю, что это вообще не её имя.
Она что-то скрывает.
Прячется от чего-то.
Или от кого-то.
Мои плечи напрягаются. В груди снова нарастает желание наброситься и рвать на части, но у меня нет цели — лишь призрак того, кто загнал её сюда, кто заставил её вести себя так, будто ей нужно прятаться в туннелях под моей ареной. Если это мужчина — а это, блять, всегда мужчина, — я хочу разорвать его голыми руками.
Но я не знаю, кто он.
Не знаю о ней ничего.
Только её запах. Только эти глаза цвета океана, таящие в себе собственные тени, когда она смотрела на меня.
Свежее воспоминание прокручивается в моей голове: то, как она осталась стоять на месте, когда моё рычание заполнило узкое пространство между нами. Да, в её глазах был страх.
Но не ужас.
Всё было бы иначе, если бы она увидела моё лицо.