Он находится в центре управления, контролируя мой взлет, и он единственный член экипажа, кто не пришел меня проводить — за что, думаю, мы оба ему благодарны. Я ничего не имею против этого парня, но по его венам течет глубокая зависть, из-за которой ему тяжело находиться рядом со мной. Даже эти пять слов, переданные через имплант, покрыты слоем неприязни. Я всё понимаю. Окажись мы по разные стороны баррикад, я бы, наверное, чувствовал то же самое.
— К взлету готов, — отзываюсь я, касаясь виска.
— Отправление через десять, девять... — стеклянное окно перед кораблем отъезжает в сторону. Двигатели оживают с гудением, и я отрываюсь от земли.
— Два, один. Готов к взлету?
Странно спрашивать об этом после обратного отсчета. По его голосу кажется, будто он надеется, что этот последний вопрос заставит меня пойти на попятную — словно он сможет выключить систему и поменяться со мной местами.
— Готов, — говорю я.
Возникает пауза, затем он вздыхает и снова произносит:
— Не облажайся.
А потом меня резко отбрасывает вперед, и мой корабль устремляется сквозь космос.
Свет далекого солнца мелькает за иллюминаторами, пока мое тело приспосабливается к скорости. Голубая планета несется прямо на меня.
Спустя считанные секунды меня поглощает атмосфера; корабль дергается, прорываясь сквозь ее слои. Меня окружают голубое небо и белые облака, и вскоре в поле зрения появляется суша. Планета так похожа на нашу собственную, и по мере приближения я могу разглядеть высокие здания, возвышающиеся над землей.
Я не успеваю осознать всё, что происходит вокруг, как мой корабль падает в водоем и всплывает на поверхность.
Купол открывается, и хотя я знаю, что здешним воздухом безопасно дышать, по спине пробегает дрожь, когда я делаю свой первый вдох. Как и ожидалось, мои легкие с легкостью вбирают в себя кислород.
Я вылетаю из корабля, радуясь, что Байлиф посадил меня близко к берегу, а не за много миль от него. Я бы ничуть не удивился, если бы он выкинул нечто подобное.
Наши исследования рельефа и атмосферы этой планеты оказались точными, но, глядя на раскинувшийся передо мной город, я понимаю, что мы совершили серьезную ошибку. Мы ожидали увидеть глиняные хижины и хлипкие постройки на деревьях. Это совершенно другое.
Город, к которому я приближаюсь, состоит из высоких зданий, моторных транспортных средств и экранов, транслирующих картинки и видео. Я лечу по улицам, вымощенным каким-то однородным материалом, поражаясь тому, насколько эта планета похожа на нашу. Да, они все еще отстают на сотни лет, но я просто поражен всем увиденным.
Я касаюсь импланта сбоку на голове:
— Капитан, я добрался до Голубой планеты.
На том конце провода раздаются радостные возгласы, прежде чем он отвечает:
— Отличные новости. Как обстановка?
Над крышами зданий пролетает воздушное судно.
— Думаю, наши исследователи допустили несколько ошибок.
— Всё в порядке? — в его голосе звучит беспокойство.
— Да, всё отлично. Просто этот вид куда более цивилизован, чем мы думали. Это не должно стать проблемой, но миссия может слегка усложниться, если самки на этой планете окажутся более развитыми.
— Мы этого еще не знаем. Просто сосредоточься на поиске идеального женского образца и наблюдай. Дай знать, если понадобится выслать подкрепление.
Конечно, я понимал, что буду оплодотворять самку без особого согласия, предполагая, что она просто не до конца поймет, что происходит. Но теперь мысль о том, что она принадлежит к более развитому виду, вызывает у меня мурашки по коже. В отличие от Колонии, где спаривание рассматривается исключительно как биологический долг, различные виды на разных планетах имеют самые разные брачные ритуалы и обычаи. Остается лишь надеяться, что этим самкам не потребуется слишком много для добровольного оплодотворения. От этого зависят наши миры.
— Да, сэр. Я свяжусь с вами, как только найду свою цель.
— Договорились. Буду считать хорошей новостью, если от тебя какое-то время не будет вестей.
Мы оба понимаем, что на поиски идеального образца могут уйти месяцы. И если в этом нет крайней необходимости, мы не хотим засорять сигнал постоянными выходами на связь.
— Конец связи, — говорю я, прежде чем переключить свое внимание на существ подо мной.