Выслушал меня, предложил сделку, бросил свою бабу и поехал жениться на мне посреди ночи. По пути уже и от полиции спас, и лицо зеленкой намазал…
У меня в душе какой-то раздрай. Не понимаю, как теперь к нему относиться?
Как к виновнику всех моих бед? Или как к спасителю все же?
Боюсь, чтобы получить ответ на этот вопрос мне нужно дождаться Влада. А значит необходимо потянуть время, с подписанием этих бумажек как можно дольше, чтобы мы вместе с ним решили, как теперь быть…
— Не м-могу завтра! — выпаливаю я.
— Почему? — без лишнего интереса спрашивает Алексей Михалыч.
— Сначала с Софкой разберусь, — отрезаю я. — Вот заберу ее, тогда и ваши документы подпишу. А пока сестра не окажется у меня — отказываюсь! — категорично выдаю это, а сама боюсь, что он меня сейчас попросту придушит.
И лицо у него красноречивое такое. Как всегда. Хмурится.
А что, товарищ полковник, не нравится вам, когда все не по вашему плану идет? Когда у окружающих людей тоже право голоса имеется?
Так вот привыкайте. Я вам — не ваши солдатики или шлюшки безропотные. Имею мнение — высказываю.
А уж меня пытаться обмануть, выставив собственного сына виновным во всех смертных грехах — и вовсе низко. Не ожидала от бравого боевого офицера.
— Либо так, либо разводиться давайте! — давлю я, теперь чувствуя собственное преимущество. Ведь пока нас будут разводить я, глядишь, и сестру забрать успею. — А-то знаю я таких как вы! Завтра подпишу что-то, а потом…
— Как скажешь, — вдруг перебивает меня он.
— Возражения не приним… Что? — таращу на него глаза удивленно.
— Я говорю, сделаем, как скажешь, — кивает он на удивление спокойно. — Значит завтра иди разбираться с сестрой. Как закончишь — позвонишь. Если вопрос затянется — все равно позвонишь, я разберусь. Теперь твои проблемы решаю я. Так что просто звони.
Я так и стою с открытым ртом долгие секунды и пытаюсь понять, в чем подвох. Наконец с силами собираюсь:
— Ну это уже перебор, — выдавливаю я. — У нас же… у нас… — озираюсь по сторонам и обнаруживаю, что регистраторши уже и след простыл, поэтому выдаю, но на всякий случай шепотом: — У нас все не по-настоящему ведь, — напоминаю я, потому что его подход кажется чересчур серьезным. А я не привыкла, чтобы ко мне так относились. — Женимся фиктивно: я подписываю за вас документы, как подставная владелица вашего предприятия, а вы подписываете необходимые бумажки для опеки — все. А, ну еще, я не приближаюсь к Владу. И не плачу, не извиняюсь, и что-то там еще. Но решения моих проблем в том списке точно не было. Брак ненастоящий же.
— Брак может и не настоящий, — вздыхает отец Влада. — А вот мой бизнес вполне. Так что хочешь ты того или нет, но я буду присматривать за своей подставной, чтобы с ней ничего не случилось. Твоя безопасность — безопасность моих активов.
— Но это ведь только когда подпишем документы! — торможу его, в надежде, что в итоге до этого попросту не дойдет. — Вот тогда и поговорим.
— Ладно, — он кивает, и все продолжает изучать мое лицо. — Устала? — вдруг спрашивает нечто неожиданное.
Пребывая в еще большем шоке от его непривычного поведения все же киваю. Ведь сегодняшний день и правда вымотал меня не на шутку. А уж особенно вечер.
— Тогда поехали, — он разворачивается и идет на выход из кабинета.
— Куда теперь?
— Как куда? Отвезу тебя в общагу. Или… — останавливается в дверях, поворачивается и снова вцепляется в меня своим колючим взглядом: — может хочешь ко мне?..
Глава 8. Марьяна
Смотрю на него не в силах поверить, что он правда это сказал.
Он что же предложил мне… с ним… к нему…
— Вот еще! — выпаливаю я от неожиданности. — Ни за что!
Но Алексей Михалыч вдруг… усмехается:
— Фантазия у тебя богатая, Марьянка, — говорит, явно давая понять, что догадался, о чем я подумала. — У меня вообще-то много комнат в доме. Ты там была — знаешь.