Палатка оказалась эльфийской, но в лицо меня доктор, судя по всему, не знал.
— Раздевайтесь, — устало велел он, застегивая вход.
— Да я не из местных. Просто выдохлась совсем, ауру оборвала, вот мне и велели возвращаться на новый континент, показавшись перед этим врачам.
— Вам не стоит прямо сейчас пользоваться телепортом, — осмотрев меня, заключил мужчина. — Это может окончательно дестабилизировать ауру. Обрыв довольно серьезный.
— А что же тогда делать? — растерялась я.
— Люди… — удрученно покачал он головой. — Какие вы все-таки непредусмотрительные. Идите со мной.
В дальнем секторе палатки эльфы организовали что-то вроде комнаты отдыха. На матерчатом полу было расселено семь знакомых мне по сборам лежаков, два из них заняты. В углу стоял большой бак с краником и висящей на нем кружкой, рядом располагались несколько плетеных коробов.
— В них хлеб, сыр, мясо, — пояснил эльф. — Поешьте и ложитесь спать.
Я поблагодарила эльфа, но есть не смогла, зато вдоволь напилась оказавшейся подкисленной воды. На лежак улеглась не раздеваясь и не снимая обуви, как, впрочем, и остальные отдыхающие, и почти мгновенно провалилась в тяжелый сон.
Часть 20
Когда очнулась, между пальцами у меня был зажат сложенный пополам клочок бумаги. Я растерла лицо, прогоняя остатки сна, и развернула записку. Послание гласило: «Следующая палатка направо, третий сектор. Тэль». Значит, все-таки кто-то меня узнал. Ну и ладно, я все равно сделала уже все, что могла. Хотя не совсем все — большая часть прихваченных из дома кристаллов до сих пор были полными. Я только один магистерский использовала.
Еще раз попив из бака и решившись-таки на бутерброд, благо внутри палатки смрад почти не чувствовался, я пошла разыскивать жениха. Снаружи была глубокая ночь, а площадка вокруг палаток освещалась артефактами. Людей, ждущих помощи, стало намного меньше, но все же еще довольно прилично. И, судя по тому, что кого-то уносили прочь, дождались ее не все.
Разыскивать Владыку не пришлось. Все было именно так, как он написал — палатка направо, третий сектор. Я посчитала от входа и не промахнулась. Помимо Тэля за расстегнутым мной матерчатым входом оказался голый мужчина, абсолютно везде покрытый язвами.
— Привет. Мне выйти?
— Пришла в себя немного? Разворачивайтесь, — велел он уже пациенту.
— Да. Правда, магию применять мне, наверное, все еще нельзя.
— Ничего. Мне сказали, что у тебя обрыв ауры, но заражения я не обнаружил. Окам внешний был?
— Да. Это Кайден придумал, чтобы благословение при опустошении резерва не слетало. У нас все с внешним были.
— Хорошо. У нас тоже, но поделиться идеей мы не успели. Сунь, пожалуйста, его вещи в стерилизатор. Это вон тот ящик.
Я молча выполнила то, что он просил, и сдвинула единственный ползунок на крышке. Артефакт слегка завибрировал, а через пару минут сам открылся с тихим шипением. Что делать дальше, Тэль не сказал, и я, чтобы ему не мешать, уселась медитировать прямо на матерчатый пол. Это при обрыве ауры было не только не вредно, но даже способствовало ее восстановлению, хотя и не сильно.
Освободился Тэль минут через двадцать, но откидывать полог и принимать следующего пациента не стал, а повел меня в комнату отдыха, которая, по всей видимости, была организована у них в каждой палатке.
— Ты поела?
— Да, немного.
— Немного это сколько?
— Один бутерброд.
— Мало. Вот, держи, — протянул мне Тэль только что сделанный и снова полез в корзину.
Есть не хотелось, но спорить с женихом хотелось еще меньше.
— Многих уже вылечили? — поинтересовалась я.
— Где-то три с половиной тысячи. Но врачи очень сильно измотаны, кристаллы и заливщики пусты, тех, кто вылился по четыре раза, отправили обратно, остальные пытаются медитировать. У меня в лучшем случае на троих энергии осталось.
— Вот, бери. Специально для врачей берегла, — высыпала я на стол свой почти неприкосновенный запас. — Здесь два с небольшим архимага. А разве больше трех раз выливаться не вредно?