Со мной накладывающих заклинание стало девять. Андера я не видела, а вот двое других боевых магов со сборов присутствовали, еще трое мужчин были мне незнакомы. Наложение заклинания занимало где-то полторы минуты, и еще примерно полминуты уходило на то, чтобы перенастроиться. Портал открывали каждые десять минут, отправляя группы по двадцать человек. Через час с небольшим помещение опустело, в нем остались только накладывающие и Лисандр. Слуг он отпустил.
Я полностью вылилась три раза, опустошив наградной браслет и оплетку на шее. Рассованные по карманам кристаллы пока еще были целыми, но и выливаться больше трех раз в день не рекомендовалось, так что, скорее всего, они пойдут кому-то из медиков.
— Мы с Линарой дожидаемся группу телепортистов для обработки, остальные идут помогать с организацией. Как доберетесь, найдете Андера, мы позже к вам присоединимся. Таль, с тобой на сегодня все, отдыхай.
— В смысле все⁈ Я с вами иду!
— Владыке это не понравится.
— А он что, там?
— Насколько я знаю, да. Эльфы тоже пришли на помощь.
— Тем более.
— Разбираться с ним сама будешь, — предупредил Кайден.
— Разберемся, — буркнула я.
Тэль действительно может не обрадоваться моему появлению в зараженном городе. Но ведь на мне Окам, да и сам он тоже там, а если и нет, это ничего не меняет. Я могу помочь, значит, должна это сделать.
Часть 19
Когда шагала в портал с остальными магами, я даже представить не могла в какой ад нам предстоит попасть.
Над городом стоял смрад. Тут и там к небу поднимались столбы черного дыма. Больше ничего видно поначалу не было, поскольку выход из телепорта окружали практически сплошной стеной большие палатки. У входа в каждую из них стоял гвардеец, а возле телепорта, огороженного защитным экраном, толпились несколько десятков молодых мужчин и женщин. У некоторых были видны небольшие красно-коричневые пятна на открытых участках кожи. На лицах читались страх и надежда. Пока пробирались к охраняемому узкому проходу между палатками, полог одной из них откинулся и оттуда вышел молодой мужчина, присоединяясь к стоящим. Эти люди уже побывали в руках врачей и ждали начала обратной переброски.
Снаружи все было хуже. Гвардейцам оцепления с трудом удавалось сдерживать обезумевшую толпу. Люди кричали, плакали, бранились, умоляли, пытаясь прорваться к палаткам сами или протягивая на воздетых руках покрытых кровоточащими язвами детей.
Некоторые были просто в ужасном состоянии. Почерневшая плоть имела крайне неприятный осклизлый вид и местами отваливалась. Прямо зомби-апокалипсис какой-то.
Тошнота накатила так быстро и сильно, что я едва успела зажать рот рукой. Удержать завтрак внутри все же удалось, но хоть время уже близилось к обеду, о еде даже думать не хотелось. И это несмотря на почти пустой резерв. Идущие рядом маги тоже заметно побледнели.
Вышедший из ближайшей к нам палатки эльф зацепился за меня взглядом и, нахмурившись, остановился.
— Будущая владычица? Что вы здесь делаете?
— Видимо, то же, что и вы — помогаю спасать людей.
— На вас благословение есть?
— Конечно. Без него сюда никого не пускали.
— Хорошо. Вы уже где-то задействованы?
— Еще нет, но…
— Тогда идите к оцеплению и выбирайте наименее зараженных в возрасте от восемнадцати до тридцати лет. Как только у любой из палаток на этой стороне откидывается полог, ведите туда. Я сейчас врачей предупрежу.
— Погодите! Почему не самых больных? Почему только этот возраст? И мне у них что, документы спрашивать какие-то?
— Наиболее жизнеспособные, — пояснил он и очень тихо добавил: — Всех спасти не удастся. Возраст определять визуально.
— Но там же дети…
Эльф пристально посмотрел на меня и тяжело вздохнул.
— Идите. Мы сами.