За ним открылась узкая ниша, скрытая от глаз так давно, что даже воздух внутри казался застоявшимся. В ней стоял дубовый сундучок с коваными уголками, покрытый паутиной и толстым слоем пыли.
Я сощурился. Интуиция нашептывала, что этот тайник точно принадлежит не деду. Слишком древним выглядел этот “сюрприз”.
Я осторожно вытащил свою находку на свет и поставил на стол. Смахнул остатки паутины, осмотрел проржавевший замок. Он был старым, но все еще вполне крепким.
Пришлось изрядно повозиться прежде, чем крышка со скрипом поддалась.
В нос ударил запах сухого дерева и старой бумаги.
Внутри лежала небольшая стопка старых бумаг, перевязанных бечёвкой, и две книги. Обе в выцветших кожаных переплётах, но в удивительно хорошем состоянии, словно время их почти не коснулось.
Я достал верхнюю книгу и быстро пробежал по названию “Драконы щита”. А затем потянулся ко второй книге и… победно улыбнулся, увидев знакомый символ восходящего солнца на обложке.
— “Первородные и древние”, — прочел я шепотом, понимая, что вчера уже держал такую книгу в руках.
Но в отличие от изуродованного временем экземпляра, который нашла Фэл, этот был практически целым.
Плотные страницы, чёткие чернила, а на корешке восковая печать моего рода.
Кажется, мне тоже наконец улыбнулась удача.
Глава 32.
Впервые за день я увидела Кайдена только за ужином.
Сегодня он сидел рядом с Лорин и разговаривал исключительно с ней. Она без стеснения касалась его руки, смеялась, шептала что-то ему на ухо.
А он не отстранялся.
Даже во время танцев он не отходил от неё.
Не приглашал никого на танец, не пытался поговорить со мной или объяснить, почему прогулка в деревню внезапно отменилась.
Но мы постоянно сталкивались взглядами.
Кай стоял с другой женщиной, я — с другим мужчиной. Мы походили на двух актеров, которых жизнь вынудила играть чужие роли. Но стоило нашим глазам встретиться, и в груди что-то болезненно сжималось. Спокойствие начинало трещать по швам.
В этих взглядах было всё… Напоминание о нашей маленькой тайне. Напоминание о вчерашних прикосновениях и поцелуях, которых не должно было быть.
Это было странное чувство.
Стоять среди толпы гостей, чувствовать руку жениха на своей талии и ощущать, как горит кожа от взгляда другого мужчины.
Мне казалось, что эти украденные взгляды выдают нас с головой. Порой во мне вспыхивал страх, что кто-нибудь заметит, как он на меня смотрит.
Поэтому я всегда отворачивалась первой. Старалась не смотреть на него, но… не могла.
Меня грызла… нет, не ревность. Совесть.
Теперь я знала, что Кай решил играть по правилам Лорин. Поддался на её шантаж, чтобы защитить меня и мою семью.
Он не должен был этого делать. Но как всё разрешить — я пока не понимала.
В голове царил бардак, в сердце — тоже. Половину ночи я пыталась распутать этот клубок тайн, цепляясь за ниточки и слова Кая, и в итоге поняла, что запуталась еще больше.
После танцев я поспешила покинуть зал и компанию Реджинальда, сославшись на усталость.