Я с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться и, обменявшись с Луизой взглядами, быстро поспешила к двери.
Холодный утренний воздух ударил в лицо, принося с собою аромат свежего хлеба с ближайшей лавки.
— Думаешь, она простит тебе этот побег? — тихо хихикнула Луиза.
— К завтрашнему вечеру, возможно, — ответила я, поправляя капюшон. — Или нет. Но нескольких часов тишины того стоят.
Стоило нам оказаться в библиотеке, я поняла, почему Луиза удирает сюда из дома так часто.
Внутри царила тишина. Воздух был наполнен запахом старых страниц, воска и чернил. Сквозь высокие витражные окна струился мягкий утренний свет, позволяющий рассмотреть пылинки, витающие в воздухе.
— Как же здесь спокойно, — прошептала Луиза, снимая перчатки. — Словно другой мир. Это, к слову, самая старая библиотека в нашем королевстве. Только ради нее я была готова перебраться в столицу.
Молчаливые чтецы сидели за длинными столами, над головой потрескивали канделябры, а где-то в глубине зала шелестел пергамент. Я разглядывала длинные ряды стеллажей до самого потолка, с восторгом гадая, сколько же тайн скрывает это огромное количество книг.
— Кажется, я тоже полюблю это место, — я улыбнулась, ощущая небывалое спокойствие.
Луиза усмехнулась и двинулась к стойке библиотекаря. Седовласая женщина подняла на нас глаза и чуть кивнула, узнав ее.
— Доброе утро, леди Греймор. Возвращаете книги?
— Да, по травам и настойкам, — ответила Луиза, протягивая тома. — И можно мне, пожалуйста, взять ещё пару томов по домоводству?
— Разумеется, — библиотекарша улыбнулась и скрылась за полками.
Я осталась стоять рядом, но мой взгляд невольно притянули дальние ряды. Там царил полумрак и виднелись старинные фолианты с потемневшими корешками. Над полками крупными буквами красовалась надпись: “Секция по истории королевства”.
— Я немного осмотрюсь, — тихо сказала я.
— Только недолго, — предостерегающе ответила Луиза. — Иначе тетушку Беатрис хватит удар.
Я лишь улыбнулась и двинулась вдоль полок.
Мои пальцы скользили по тиснёным буквам, задевая шершавые корешки с надписями «Хроники Ройденского королевства», «Символика древних домов», «О происхождении магических родов».
И вдруг сердце ускорило ритм.
На самой нижней полке в углу, внизу под потемневшими от времени томами, я заметила тонкую книжечку в рассохшемся кожаном переплёте.
На корешке её виднелось еле различимое, но всё ещё видимое восходящее солнце.
Я осторожно вытащила книгу с полки.
Высохшая обложка, местами испорченная грызунами, хрустнула, будто была готова рассыпаться прямо в руках. По тиснению, скрытому под слоем пыли, едва различалось название: «Первородные и древние».
Я закусила от волнения губу и осторожно раскрыла книгу.
Страницы не просто пожелтели от времени, они почти превратились в труху. Бумага осыпалась прямо под пальцами, чернила почти исчезли, где-то зияли дыры, словно кто-то давным-давно намеренно выжег отдельные страницы и слова.
Я скользила взглядом по уцелевшим фразам, и по коже пробежала дрожь.
“… И мир содрогнулся от Тьмы. Земля перестала плодоносить, реки высохли, а звёзды гасли одна за другой. Магия медленно погибала. Тогда Первородные обратились к небу, и оно ответило им Пламенем…”
Я перевернула несколько страниц, цепляясь взглядом за виднеющиеся фразы.
“...если Щит нарушит обет и откроет Первородной своё сердце и душу…”
С каждой буквой, которую мне удалось прочесть, дыхание моё становилось всё тише.