Глаза казались серо-серебристыми, но зрачки оставались вытянутыми, как у дракона. На лице и теле красовались темные следы ожогов, будто по венам прошелся огонь. Волосы, пропитанные гарью, спутались. Из разорванной на плече кожи мерцал едва заметный узор руны, выжженной пламенем и руками лекарей.
Я смотрел в отражение и не мог отвернуться. С каждым ударом сердца красный огонь в глазах вспыхивал всё сильнее.
Я больше не был человеком. Не был и драконом. Я был чем-то иным.
Кроме стражников, пытающихся покормить меня раз в день, больше никто ко мне не приходил. Меня оставили один на один со своим отражением.
Чтобы не сойти с ума, я стал считать удары сердца.
…Сто… Двести…Тысяча…
Потом сбивался и начинал заново.
Не знаю, в какой момент, я понял, что лекари ошиблись. Возможно, когда осознал, что слышу усиленный стук сердца, словно их два и они бьются в унисон? Или когда ощутил срежет под ребрами, приносящий боль. Живой. Сильный.
Во мне жила не просто тьма. Мое тело стало клеткой для магической твари. И теперь она была частью меня.
Именно в тот момент пришло осознание, что если хочу выжить и вернуться к Фэл, то должен научиться жить с этой тварью внутри.
Ведь в моей душе тлела крошечная надежда, что с Фэл всё хорошо, и что семья от нее не отвернулась. Что наша ночь и её впоследствии вспыхнувшая магия не испортила ей жизнь.
Ведь единственное, что я успел сделать — это обеспечить ей и её семье достойную жизнь без лишений. Подарил ей свободу выбирать самой. Не думать о работе, или о выгодном браке.
Шли недели… Я учился контролировать эту тварь. Подавлять. В этом мне помогал дракон. Но тьма сопротивлялась, дралась с драконом, и я испытывал сильнейшую боль.
Сперва это было невыносимо, но потом я привык.
Каждый день я наблюдал за внешними изменениями. Как возвращается родной цвет глаз, как очищается кожа от следов мрака.
Но вместе с тем, я понял, что у меня появились новые способности. Я научился видеть в темноте, как зверь. Чувствовал пульс каждого проходившего мимо моей камеры, улавливал и различал их магию.
А еще я слышал зов… Слабый, тихий…
Словно где-то далеко меня звала Фэл.
Я думал о ней каждый проклятый день, и мне кажется, что именно мысли о ней не позволяли мне сойти с ума.
Раз в неделю ко мне начали приходить лекари. Они, наконец, спустили меня на пол, но не избавили от оков.
Они делали пометки о моих способностях, решив, что тьма почти побеждена, но оставила на мне свой отпечаток.
А ещё у меня наконец появился аппетит. Я начал чувствовать вкус еды и воды.
В один из дней я проснулся со странным предчувствием. Тварь внутри бесновалась, словно стремилась куда-то упорхнуть. И я не мог понять с чем это связано.
Затем я услышал голоса стражников. Они болтали между собой, обсуждая странные нападения на магически одаренных вблизи столицы.
— От них остались одни кости, обтянутые кожей, словно кто-то выпил из них и жизнь, и магию, — ужасался стражник. — Поговаривают, что жертвой стали даже несколько драконорожденных. А это уму непостижимо.
Тварь внутри довольно зарычала, и я все понял. Вот куда стремилась эта “темная часть” меня. Она почувствовала появление своих.
— Это магические твари, — произнес я громко. — Кажется они вернулись.
В коридоре наступила тишина, а потом послышался топот ног.
Следующие дни я ждал только одного: чтобы дверь отворилась.
И однажды ночью это случилось.