– Я не отпускал его!
– Да, да, прости. – Иларий поднимает ладони. Из-под рукава показывается татуировка «Don't be yourself». – Я тебе верю.
И как парень умудряется так легко во всем мне уступать? Сама дипломатичность.
– Сара мне поверила. А вот с Висой… поругалась. Думаю, упырь теперь на меня клыки точит.
– О-о-о, Виса мстительный! Но что он может нам сделать? Мы бессмертны. А вот он – нет. Молодость сохраняет, но убить-то его легко. Как обычного человека. Знаешь, никогда не понимал прелестей бессмертия. – Иларий вальяжно откидывается на диване с бокалом своего вина. – В чем счастье? Вечность любоваться природой? Надоест. Общаться с людьми? Убеждай меня сколько угодно, что люди разные, а я буду не согласен. Все похожи. Скука смертная. Что еще есть на этом комке грязи, летящем по галактике, что могло бы прельстить оставаться здесь веками?
– Виски, – усмехаюсь я, мешая ячменное дитя дубовой бочки с холодной колой.
Иларий салютует бокалом.
– За дар богов! – улыбаюсь я, делая глоток. – Мы жаждем бессмертия либо от страха неизвестности, либо от огромного количества незавершенных дел. У меня нет ни того, ни другого. Нет ничего хуже, чем дать бессмертие тому, кто в нем не нуждается.
– Однако… ради чего ты жил?
– А я не думал об этом. Рассуждал так: вот это мне нравится. Хочу! И делал все для достижения цели. Так я открыл свое дело уже в восемнадцать, купил хороший дом, квартиру, дорогую машину. А смерть… умоляю, мне было плевать. Сара осуществила худший кошмар.
– Погибнуть? Прислуживать девушке? – Иларий тонко улыбается.
– Оказаться в клетке.
– Забавно. Теперь я понимаю, почему ты нравишься Саре. У вас общие страхи.
– Ее страх не стал реальностью.
Иларий облизывает губы.
– А по поводу Висы, – задумываюсь я, – сначала я подумал, что он и есть ваш Волаглион.
Парень утыкается носом в бокал.
Да почему никто не хочет рассказывать о таинственном хозяине дома? Трясутся от одного его имени. Не понимаю.
Я мысленно окунаюсь в события прошедших дней, вспоминаю слова ведьмы о наемнике. Сара была в ярости из-за того, что не смогла сделать его одним из призраков в доме. Я был поражен. Оказывается, что не каждый убитый на Платановом бульваре, сорок семь, остается заточен в его стенах.
Сара проводит специальный ритуал.
В тот день она собиралась провернуть это и с наемником, однако не успела. Виса убил мужчину и выставил меня виноватым, кричал, что я его отпустил, и, чтобы тот не сбежал, ничего не оставалось, как перерезать наемнику горло. Я протестовал.
«Если ты его не отпускал, то должен был удержать. Вместе с тобой, Виса! Как ты посмел его убить? Позорище. Вас, двух взрослых мужиков, избил и растолкал едва живой пленник?» – ругалась Сара.
Иларий прерывает мои мысли:
– Кстати, Рон рассказал Инге, что ты сам пришел в этот дом на свидание с Сарой… и кое-что от себя там придумал. Вот она и не разговаривала с тобой несколько недель. Я подслушал вчера. Случайно…
– Что?!
Ну все, с меня хватит.
Глава 13
Не закрывай рот правде
Едва дошагав до спальни Рона, я слышу смех Инги и заглядываю в щелку двери. В лицо дует сквозняк, который гоняет желтые занавески. Инга лежит головой у Рона на коленях, пока тот перебирает ее черные пряди.
Я сжимаю зубы.
– Лари говорит, что ты боишься темноты, – говорит Инга. – Поэтому не ходишь в подвал.