– Ты заигралась, – шипит ей Рон.
Он небрежно застегивает штаны, пряча туда… целый шланг (про толстый стояк ведьма, видать, не шутила).
Вытягиваясь во весь рост, Рон чеканит:
– Ты заигралась в бога.
Брови Сары сходятся на переносице.
– На роль моей совести выдвинулся? – ядовито уточняет она. – Будь добр, задвинься обратно.
– Посмотри на себя. – Он хватает ведьму за плечи и встряхивает. – Неужели не видишь, в кого превращаешься?
Иларий поднимает на меня сочувствующий взгляд, встает и подбегает, помогает мне подняться на ноги. Инга молча сидит на кухонном острове, обнимая свои плечи. Рон уже натянул на нее платье.
– В последнее время ведешь себя как Волаглион, – рявкает Рон. – Очнись, ты стала тем, кого презирала! Что ты творишь?
– Не смей указывать мне, что делать, – яростно произносит ведьма, вытягивая указательный палец перед носом Рона, – ты понятия не имеешь, что происходит в этом доме.
Алые губы ведьмы вытягиваются в оскал дикой кошки.
– Отпусти девчонку! – упрямо орет Рон.
Я вспоминаю, как недавно он заявлял, что я веду себя неразумно, воюя с Сарой, смеялся, что такими темпами я окажусь за дверью в подвале, а теперь нарывается сам – да так, что не удивлюсь, если Сарочка сейчас отрежет ему яйца.
Забавно.
Когда я всматриваюсь в злые глаза ведьмы, которые окрасились в смоль, возникает ощущение, что Сара вот-вот вопьется Рону в горло ногтями.
Повисает тишина.
Потом же происходит нечто поразительное. Ведьма заправляет свою рыжую прядь за ухо и велит Иларию выпроводить Ингу.
– Я в ванную. Ближайшие полчаса прошу не беспокоить, – выдыхает Сара, после чего берет Ингу за подбородок и говорит: – Отправляйся домой и больше никогда сюда не возвращайся.
Сара уходит, нервно взмахнув волосами. Я понимаю, что снова могу шевелиться: с меня будто сняли кандалы. Нужно бы успокоиться, но ярость накатывает новой волной и – чуть не сбив с ног Илария, – я кидаюсь на Рона. Он с грохотом валится на шкаф. С полки падает статуэтка дракона и разбивается о мрамор, звенящие осколки скачут под ногами. Я скалюсь, ожидая нападения в ответ.
– Давай! Бей! – ору я, как псих.
Однако мерзавец лишь кивает в сторону женской сумки, как бы говоря: «Не забудь ее невесте вручить», – после чего разворачивается и шлепает в спортзал, оставляя за собой пивной шлейф. У меня челюсть отваливается.
Он просто взял… и ушел!
– Не злись на Рона, – бормочет Иларий, помогая Инге застегнуть платье.
Девушка совсем не сопротивляется. Послушная. Безмолвная. Розовая мечта. Моя Инга – девушка, конечно, красивая. Миловидная брюнетка. Хоть и миниатюрная, но все при ней: пышная грудь, цепкий взгляд серебристых глаз, скользящая походка, как у грациозной королевы. Не ходит – летает. Но характер…
Сара хотя бы не скрывает, что стерва, а эта детка – гребаный ящик Пандоры.
Вновь впадая в бешенство, я кричу так, что бокалы поют:
– Да я ему морду разобью, когда выпровожу Ингу! Не-е-ет… Я раскрою его череп о штангу, а потом сниму диски и засуну гриф ему в задницу!
– Он не хотел. Пойми, мы…
– Ты тоже не хотел, но, в отличие от тебя, Рон это сделал!
– Если бы он не сделал это сам, Сара бы влезла в его голову и заставила. Только подумай, что он мог натворить в состоянии гипноза. – Иларий осекается и краснеет. – Счастье, что она меня к ней не приставила. Добровольно я бы не смог.