— Дворец уже наш. Ты бы видел, как работают мои ребята! Никто даже не вскрикнул: они подходят — и человека нет.
— Эти ребята — настоящие джинны, — кивнул Иса.
— Да, главное — вовремя выпускать их из бутылки, — улыбнулся Лукман.
— Сколько их на операции?
— Здесь — шестеро. Один с отрядом — в полицейском управлении, другой — в американском посольстве.
— Ты считаешь этот объект настолько важным? — пожевал губами Иса. — Я так не считаю. Ты мог бы посоветоваться со мной.
— Ты тоже мог бы предупредить меня, что собираешься начать операцию намного раньше намеченного срока. Я еле успел прилететь, — прищурился Лукман.
Тотчас глазки Исы стали колючими.
— А кто просил тебя лететь туда? — не по- мужски узкая рука, с тонкими пальцами, украшенными перстнями, чуть отошла назад, так, чтобы её могли видеть сопровождающие, и пальцы щёлкнули. — Быть может, ты решил поменять игру? По- моему, тебе было нечего там делать.
— Что ты хочешь сказать? — даже непроницаемая маска не могла скрыть удивления. — Разве Имам не наш человек?
— Что значит — наш? У него своё государство, у нас — свое. — В ухмылке Исы появилось что-то изящно-хищное. — Но вообще, ты молодец, Лукман... Мне нравится, как была проделана работа. Ты станешь нашим признанным героем, твоё имя будет вдохновлять молодежь на подвиг.
— О чём ты говоришь? — воскликнул Лукман. — Мы ещё не победили, да и вообще — кому это надо? Ты думаешь — я стремился к этому?
— Мы уже победили, — в прорези рта блеснули золотые зубы. — У меня с самого начала было больше людей, чем ты предполагал. Часть армии, промышленники...
— Промышленники? — М16 чуть не выпала у Лукмана из рук. — О чём ты говоришь?
— Среди них тоже есть... правоверные, — блеснул золотыми зубами Иса. — И режим, который с этой минуты можно объявить павшим, многих не устраивал. Прости, друг мой Лукман, но ты очень плохо разбираешься в политике... Да, кстати, кто из твоих людей занят захватом посольства?
— Сиях, — нахмурился Лукман. — Зачем тебе это надо?
— Отдай ему приказ вести себя там поосторожней — пусть он даст возможность янки убраться домой своим ходом.
Незаметно за разговором охранники переместились чуть вперёд.
— Да из них кишки надо выпустить! — зло оскалился Лукман. — За всё то, что они тут вытворяли, я лично придумаю им казнь пострашнее!
— Повторяю, Лукман, ты наш герой, но ты не политик... Так отдай же приказ пока никого не трогать... Пусть их арестуют, а дальше мы обсудим, как с ними поступить.
— Ну ладно... — нехотя согласился Лукман. — Хамид! Лети к Сияху — пусть янки пока не потрошат!
— Есть! — по струнке вытянулся тот.
— Да, ты молодец, Лукман... — Иса проводил молодого человека взглядом. — И мне очень жаль, что ты не политик...
— Что ты хо... — Лукман не успел договорить.
На его лбу появилось маленькое красное пятнышко, глаза успели вытаращиться как бы в удивлении — и тело упало на ковер.
— Мне очень жаль, — повторил Иса, переступая через труп и на ходу бросая своим помощникам: — Эти фанатики могут испортить всё дело. Я бы не желал, чтобы завтра на наши головы начали сыпаться бомбы... Я думаю, что с американцами мне всё-таки удастся договориться. Пусть они поумерят на нашей территории свои амбиции — но воевать с ними я всё, же не хочу.
Он не отдавал приказ — и всё же по реакции этих людей можно было заключить, что косвенно он был отдан: сперва все трое замерли, демонстрируя свою готовность к действию, а затем разом разошлись по сторонам.
Вскоре прозвучало ещё несколько выстрелов.
В пустынном зале, где стояли столы для приемов, Иса прошёл вдоль длинного ряда пустых стульев к торцу стола, задумчиво отодвинул кресло и опустился в него.
Переворот был завершён. Наверняка. Теперь надо было подумать, как рассчитаться со своими соратниками — каждому было предназначено свое. Каждому...