Делец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ну и где они, спрашивается, когда их так ждут⁉ Где наш основной запланированный доход с этого рейса? Мысленно ругался я, в который уже раз просматривая показания сканеров пространства. На них, как и до этого, только пустой космос, на остальных сенсорах тоже девственно чисто.

— Босс, ты уверен, что на нас и в этот раз нападут? — подал голос Серега. Он хоть и в погружении, но общаться по связи это ему не мешает. И еще этот «босс»… Простое слово, а как сильно самооценку поднимает. Ну и что мне теперь ему ответить? В то, что на нас просто обязаны напасть, причем заметно более серьезными силами, чем в прошлый раз, снова в унисон кричит весь мой жизненный опыт и внутреннее чутье. Блин, да даже Тогот со мной в этот раз согласен и не теряет надежду, несмотря на то, что это уже шестой тихий переход подряд. Если так пойдет и дальше, то придется кончать плутать и идти на ОПЦ напрямую, забрав у злопыхателей и этот шанс! Да и вообще, как-то некрасиво выйдет, я ведь сам всех убедил, что неизвестные наймиты и в этот раз нас обязательно будут подстерегать. Эх… Ну да пока полное фиаско не настало, будем делать вид, что все так и запланировано. Поэтому максимально уверенным тоном ответил пилоту.

— Думаю, в том, что на нас до сих пор не напали, нам следует благодарить изменения курса, которые мы с тобой внесли…

И тут перед моим взглядом расцвели сигнатуры всплывающих и тут, и там переносов. Вздох облегчения чуть не вырвался у меня, а то почти начал волноваться всерьез! По внутрикорабельной связи прошло сообщение: «Полная готовность!». Это искин отреагировал на мою беззвучную команду. Болтать сейчас некогда, по сути, мы вступаем в бой. Осталось только убедиться, что материализующиеся сейчас в нормальном пространстве корабли прибыли сюда по наши души, а не так, мимо пролетали. Если по наши душу, то с этим всё ясно и понятно: мы уже как шесть раз ( шестой был только что), проводили учения по реагированию в подобных ситуациях. Правда, в нашей тренировке из прыжка в подготовленные распростертые объятья налетчиков вываливались мы сами, собственно, отсюда и цифры: шесть переходов — шесть учений, всё в условиях, приближенных к боевым. Сейчас же ситуация противоположная и куда как более странная, нами ранее не рассматриваемая, но вместе с тем намного более выигрышная, и инициатива в ней полностью на нашей стороне. Одна только тонкость во всём этом есть, если всё же это простой конвой, случайно пересекшийся с нами курсом, и мы его атакуем… Очень нехорошо получится. Настолько, что для собственного выживания свидетелей лучше бы не оставлять. Готовы ли мы все к этому? Вот пока я в этом совсем не уверен… И вообще, случись так, то я признаю, что ничего как в человеческой природе, так и в этой жизни не понимаю. Возможно, даже покаюсь и займусь честной торговлей.

Из гиперпространства на параллельном курсе вывалился старенький, еще сильно довоенный линкор. Был тут период, когда большие корабли считались пережитком прошлого и сомнения в их эффективности вылилось в целый пласт вот таких вот линкоров, размерами и огневой мощью до полноценных линейных кораблей сильно недотягивающих. Они и по классу скорее к средним переросткам относятся. Корабли, что делались вне периода больших войн, м-да… Чуть дальше вынырнул его систершип, а за ним давешний носитель. Искин его опознал влёт, а у меня с сердца как камень свалился. В принципе доказательств мне больше не требовалось, поэтому я с чистым сердцем отдал Анне команду атаковать. Даже если эти ребята здесь и не по наши души, то теперь мне на это плевать — один из их кораблей недавно участвовал в нападении на меня, чему есть полный пул доказательств в памяти искина, и что самое главное, эти данные уже переданы на ОПЦ в качестве заявления о нападении, соответственно теперь он и все в составе его крыла становятся моей законной добычей. Законной в смысле в полном соответствии с законами Содружества.

Карликовые линкоры еще только окутывались силовыми полями — с ними переход невозможен, а сразу по выходу их поднять надо быть готовым. Да, это какие-то секунды, но им не повезло, мы здесь оказались первыми, мы в радиусе эффективного поражения, и мы, в отличие от них, уже готовы. Две пары тяжелых орудий отработали каждая по своей цели. Первый линкор мощные перекрещенные лучи прошили буквально насквозь. Внутри что-то взорвалось, и из вскрытых плит бронеобшивки вырвался завиток пламенного протуберанца, стремительно угасающего в вакууме космоса. Второму досталось куда как меньше, ну, он и сам по себе дальше был, но от этого легче его команде точно не стало. Линкор потерял ход и закрутился вокруг своей оси, силовое поле так и не установилось. Более того, его сенсоры также потухли, и корабль не подавал больше признаков жизни, что прямо указывало на серьезные проблемы с реактором: либо перегруз, либо вышел из строя от нашего попадания и, скорее всего, спалил к чертовой бабушке всю сеть. В любом случае теперь это корабль не боец, потому как оклематься и задействовать резервные линии ему мы элементарно не дадим.

Третий залп в исполнении первой пары снёс щит с носителя, но больше каких-либо повреждений не нанес. Пират же и в этот раз раздумывать даже не пытался, а врубил маршевые и на полном ходу удалялся в разгоне до ближайшей точки перехода. Лёгкие крейсера, которые тоже появились из гиперпространства и оценили происходящее, мчались туда же ещё быстрей неповоротливого носителя. Вот так-то. Ну да пускай… Для минимального восстановления накопителя под тяжёлые орудия у нас часа три, а до того нам придётся использовать штатный матадоровский, который питает только щит и малые и средние орудия, и которого на продолжительный бой, скорее всего, не хватит. Так что пускай бегут, у нас же сейчас дела намечаются.

Серега уже выводил нас на курс к первому линейному кораблю, а Тогот устраивался поудобнее в капсуле, к которой были еще на Тилие подключены все системы дройдов-ремонтников от комплекса малой верфи. Тут все у нас было готово и отлажено еще со времени нашей авантюры с аварским конвоем. Ну да, потрошить чужие корабли Тер умеет просто прекрасно. Осталось только свободное пространство трюма забить. Жалко, его не так много осталось и явно не хватит на все изъятое с недобровольного донора. Ну да по мере сортировки разберемся!

— Лиис, команду зачистки в дело.

— Принято, босс, — деловым тоном ответил мне наш связист-десантник. И этот, кстати, привычку меня боссом называть перенял. Надо будет потом у него поинтересоваться ради собственного развития, что конкретно он под этим термином подразумевает.

— Я соотнесла модели кораблей с каталогом, и, думается, улов у нас весьма скромный. Нам очень повезет, если за этот хлам дадут хотя бы четверть цены.

— О, дорогая, ты себе даже не представляешь, какие чудеса может творить с этими старыми железками Тогот, если возьмется за них всерьез…

— Ты уверен, Фил? Это же натуральный металлолом… Впрочем, почему бы не попробовать. — Ива отключилась.

Ну, металлолом так металлолом. Сейчас этот момент не особо принципиальный, потому как доход с продажи модулей выпотрошенных линкоров мирного времени будет у нас идти по статье как дополнительный — основной рейс уже оплачен нашими сполотскими контрагентами. А он, получается, всего лишь пойдет приятным бонусом.

Межсистемник аккуратно маневрировал, подстраиваясь своей тушей под вращение первого из линкоров, когда поступило сообщение от Лииса.

— Оба корабля зачищены, босс.

На нейросеть в это же время упал доклад от дройдов абордажной партии о потерях и пленных. Потерь не было, если не считать мелких повреждений, а вот пленных было целых пятнадцать штук. И что с ними делать? Пока размышлял над этим, прочитал о также найденной небольшой партии рабов в пятьдесят разумных и находящихся в глубокой промышленной заморозке. Хм, наверное, настало время и нам так попробовать… Сбросил Арану запрос на возможность заморозки пиратов на нашем медицинском оборудовании. В ответ же получил от него входящий…

— Фил, скажи, а какие у тебя дальнейшие планы на… пленных?

Ого, да наш бравый доктор, что святее всех святых, никак прикладной вивисекцией решил заняться! Понятно, что я ему так не ответил, просто буркнул, мол, никаких, сдадим СБ на ОПЦ.

В ответ доктор приободрился и чуть ли не скороговоркой выпалил:

— У меня тут есть некоторое оборудование для мнемосканирования и нейроманипуляций флотского образца…

— Подожди, — даже опешил я от такого поворота и от того, что наш доктор таки действительно вивисектор, — ты что, решил их всех в «овощей» превратить, да еще и на краденном у флота оборудовании. И, кстати, как ты его умудрился на Матадор доставить, тебя ведь шмонали куда как?

— Не краденное, а приобретенное списанное оборудование! — возмущению Терма не было предела. — И это вообще-то часть моей научной работы, которую флот и государство финансировать отказалось. Так что как само оборудование, так и его усовершенствования и модернизации — это моя персональная собственность, и…

— Всё, Аран, не горячись, — моя аватарка примирительно подняла руки, — я всё понял и проникся своей неправотой. Скажи мне, что ты конкретно задумал с ними делать? Тут ведь хоть и фронтир, но все же его вполне себе оживленная часть… Короче, некоторые научные изыскания безнаказанными не останутся. Поэтому, повторюсь, что конкретно ты собрался с ними делать?

Доктор в ответ немного помялся, а потом несколько нехотя сообщил:

— Хочу сделать слепки матриц с мозга, чтобы потом попробовать их частично расшифровать, — это вполне понятно, я внутренне кивнул сам себе. Терм же после небольшой заминки добавил:

— Ну и еще извлечь их нейросети с имплантами перед заморозкой.

В ответ я кивнул — значит, заморозка на нашем оборудовании возможна, и это просто отлично. Но вот доктор удивил. Ясно-понятно, что осетра он урезал прямо на ходу, и первоначальные его планы на представителей проигравшей стороны были несколько более широки. Аран у нас человек во фронтире новый и не совсем в теме, что эти ребята в теории могут быть и вовсе не кровожадными пиратами, руки которых по локоть в крови, а вполне себе обычными наемниками, отрабатывающими контракт. Еще они могут быть связаны патентом с одной из сторон бушующего в секторе конфликта… Короче, всё просто: либо действуй по закону, либо свидетелей не оставляй. Мы вот пока по второму пути не идем — носитель-то ушел, и сведения о боестолкновении наверняка предадутся огласке в ограниченных кругах, разумеется, что мою мягкотелость полностью обеляет и внутренне радует. Однако доктору всё это пока в новинку… Ну да на то я тут и главный, чтобы за всеми этими возможными безобразиями следить и от глупых ошибок по «незнанию» оградить. Тут ведь как, в случае чего, спрашивать-то будут не только с доктора, но и со всего экипажа, и больше всего с владельца и капитана. Зато вот снятые нейросети и импланты в хозяйстве вполне могут пригодиться, в отличие от расшифровки мнемосканирования. Доктор-то, судя по всему, всерьез собирается загрузить наши новые искины научными целями. Тут бы и всё ничего, но расшифровка мнемокода — это одна из самых сложных задач для вычислительных мощностей, и тратится на нее просто уйма времени работы простого искина, к примеру, что стоит в госпитале на «Ахте». Другое дело батарея наших искинов, тут возможности обработки куда как более широкие, и сроки будут заметно короче. Так что пусть попробует, однако результат изысканий будет принадлежать корпорации, а доктору пойдет только процент. О чем ему и сообщил. Аватарка Арана в ответ только пожала плечами, мол, все равно, я тут вообще за чистоту исследований. А я задумался о том кредите доверия, коим мой экипаж и мои друзья меня одарили. И получается, что он очень и очень немаленький. А вот за относительно гуманным обращением с пленными надо бы проследить, дабы избежать ненужных потом эксцессов и лишних трат.

Потрошение линкоров много времени не заняло. Еще бы, мы в этом деле уже далеко не новички, тем более особо сильно с аккуратностью и не заморачиваясь выгребли всё, что влезло в свободное от груза пространство трюма и летной палубы. Из действительно ценного можно, наверное, обозначить двигательные установки и контуры гравиприводов большой мощности. Да, далеко не новые, но вполне работоспособные после капитального ремонта, а возможно, и некой модернизации. Остальное по большей части было поддерживавшимся в рабочем состоянии старьём. Неудивительно, что реакторы обоих тяжелых кораблей пошли вразнос и выжгли половину их внутреннего пространства, что, как ни странно, только сыграло нам на руку при разборке. Однако и оттуда мы всё выгребли, потому как при переборке многое из, казалось бы, напрочь выгоревшего оборудования может оказаться относительно работоспособным, а значит, во фронтире на него найдется свой покупатель, шахтер там какой или предприимчивый новичок… Причем относительная цена таких запчастей получается совсем не плоха. Это и я, и Тогот прекрасно знаем по себе, одна только разборка матки кочевников чего стоит! И ведь всё с нее добытое продали по довольно хорошей цене и были при том очень довольны прибылью. Понятно, что те крохи мне сейчас погоды не сделают, у нас только затраты на рейс сейчас составляют порядка семи миллионов кредитов без учета расходников…

М-да, тут мое восприятие, да и финансовое мировоззрение проявило изрядную гибкость. Помню, когда итоговая цена «Скифа» перевалила за миллион двести тысяч кредитов, тогда для меня это была и гордость, и настоящий шок от запредельной для простого пилота суммы. А сейчас у нас только на рейс в две с половиной декады в обе стороны уходит семь миллионов чистыми затратами, и я радуюсь, что не особо и много! Ведь весь наш вояж в одну сторону в максимально быстром режиме, то есть практически порожняком, уже оплачен заказчиком в полном объеме и составляет двадцать миллионов. А хибха — так что в ней весу-то практически один объем, что для межсистемника совсем не обременительно, всё равно что пустым идти — это же не концентрат редкой руды, который за один и тот же объем имеет массу на несколько порядков больше. То есть даже без ее перепродажи на Ахте мы уже были в прибыли не меньше чем на десятку миллионов кредитов Содружества. А мы ее, хибху эту, тоже неплохо перепродали и положили себе на счет еще три миллиона чистой прибыли. И вот как вишенка — вот это всё оборудование… Если его как следует перебрать и привести в рабочее состояние, то Тогот оценивает его стоимость никак не меньше чем в двадцать — двадцать пять миллионов, пусть и редкостное старье, но всё же оно принадлежит к классу модулей средних кораблей и само по себе довольно ценное от того. Но это потом, потому как этот самый капитальный ремонт с дефектовкой, переборкой и прочей мелкой модернизацией и неминуемой подгонкой надо еще сделать. А это тоже время, притом немалое. Получается, что за время этого перелета, если ничего не произойдет, мы чистыми выйдем на шестнадцать миллионов кредитов, плюс двадцать с копейками в потенциале. Короче, доходность вполне себе приличная у такого образа деятельности получается. И это еще я не считаю стоимость лучевых орудий, снятых с пиратов. Они, кстати, что для первого, что для второго корабля совсем не родные, а куда как старше. И вот, с одной стороны, они еще более полное старье и оттого жрут просто прорву энергии на залп — установленные на «Матадоре» аварские по сравнению с ними в этом параметре сущие дети! А вот с другой — это орудия тяжелого класса и по мощи залпа современным особо не уступают. Что с ними делать, пока не придумали, но продавать точно пока не будем. Придержим до лучших времен, а там посмотрим. У тех же шахтерских станций особых проблем с излишками топлива и энергией нет, а значит, и к выбору вооружения они не сильно-то и придирчивы. Тем более когда и выбора нет…