— Какая? — спросил с придыханием, подавшись вперед.
— Отдашь его мне, когда трижды подмигну, и позволишь уколоть пальчик, — ласково погладила кроху по головке. — О перстне мы с тобой никому не скажем. Пусть останется нашим секретом. Договорились?
— Да, — улыбнулся довольно. Как и все мальчишки, он любил тайны.
Предупредила, что для задуманной миссии ненадолго отлучусь, и попросила присмотреть за сестрой. В отличие от резвой и жизнерадостной девочки, серьезный брат воспитывался иначе и прекрасно осознавал возложенную на него ответственность.
В назначенный час я переместилась в архив, прямо на место за рабочим столом, так как подруга оставила серьги на своем стуле.
Отложив в сторону портрет, сосредоточила все внимание на альбоме. Подтянула его поближе и прижала к замку обмазанный кровью наследника камень. Несколько секунд ничего не происходило, а затем раздался щелчок.
— Получилось, — прошептала восторженно и быстро его пролистала. Там были рисунки. Лишь на последних страницах содержались заметки, сделанные твердой мужской рукой.
Пробежалась по тексту глазами и поняла, что никому этого не покажу, иначе эксперименты над девственницами никогда не прекратятся, а меня сумасшедшие ученые вообще разберут на органы.
Без зазрения совести скопировала только картинки, взяла с полки украшенный драгоценными камнями талмуд и углубилась в чтение.
Глава 40
Вечером того же дня я сидела в гостиной Моретти и получала жесткий нагоняй от Маурицио Лонго.
И нет, я не спалилась. Просто добытые сведения оказались настолько ошеломительными, что мы с Джулией сочли за лучшее во всем признаться.
— Как вы вообще до такого додумались?! — бушевал генерал. — Даже регламент использовали в своих целях, — рявкнул с толикой восхищения.
Еле уговорили его сбавить децибелы, чтобы не разбудил заснувших малышей.
Следовало признать, что критика была вполне заслуженной. Помимо основной защиты в архиве стояли его маячки, отправившие сигнал тревоги. Ректор моментально все понял и чудом сдержался, чтобы не поднять шум.
— Как только ума хватило рисковать здоровьем после истощения, — рыкнул возмущенно.
— Целители разрешили использовать магию, — попыталась оправдаться, но тут же скуксилась под его грозным взглядом.
— Нет, Карло, ты посмотри на нее, — вздохнул с укоризной. — Веревки из меня вьет.
— А хотите, я вам чаю сделаю? — подошла и успокаивающе погладила по плечу. — Или принести чего покрепче?
Вопросительно повела бровью, покосившись на подельницу. Та в ответ отрицательно покачала головой.
— Может, какао приготовить? — предложила нерешительно.
— Как в детстве? — хмыкнул с ностальгией. — А давайте.
Развернулась и убежала, по пути шепнув подруге, чтобы рассказала о находке.
Приобщенный к личному делу портрет, к нашему изумлению, оказался поддельным. Если его кто-то заменил, то и хранившаяся там информация вряд ли являлась достоверной.
Марко сразу заявил:
— Похожа на маму, но это не она.
— Почему? — спросила удивленно.
— У нее не было родинки на щеке и шрама над бровью, — указал на особые приметы. — Глаза не голубые, а карие. И нос другой.
Супруги Моретти с ним согласились, придя к выводу, что настоящее изображение намеренно убрали. Сделал это, скорее всего, отец двойняшек. И заодно подкинул альбом, который могли открыть только наследники.
Приготовила напитки для всех и вернулась в гостиную.