— Да, но в то же время я подсказал ему, что если он опасается за свою неприкосновенность, то ему было бы лучше найти способ, при котором я мог бы сесть на корабль вместе с ним.
— Вы так и поступили. Вы сели на «Мизанабим» под прикрытием, выдав себя за фотографа, верно?
Никола Чингуетти кивнул.
— А другие задания у вас были?
— Я не знаю, могу ли я…
— Не волнуйтесь, правда все равно всплывет тем или иным образом, — заверил его инспектор.
— Как хотите, — согласился Чингуетти, бросив смущенный взгляд на Марину Бентивольо. — Галеаццо попросил меня прежде всего позаботиться о безопасности госпожи профессора Бентивольо.
Все взгляды обратились на женщину.
— Почему? — задал инспектор почти риторический вопрос.
— Потому что он решил оставить ей все свое имущество, собственность и многие права на его произведения.
Валентина Галеаццо побледнела.
— И снова: почему?
— Они были любовниками много лет назад. Галеаццо утверждал, что профессор была единственным по-настоящему искренним человеком из всех, кого он встречал за всю свою жизнь. Она одна была достойна унаследовать все его капиталы в случае его смерти.
— Я ничего об этом не знала… — защищалась Марина, на которую были обращены полные подозрений взгляды остальных.
— И мы вам верим, не беспокойтесь, — заверил ее Карузо. — У нас здесь документ на один доверительный траст, который Галеаццо учредил в пользу госпожи профессора, оставив ей практически все, полностью обойдя жену и дочь. Вам известно, почему он решил исключить их из завещания о наследстве, Чингуетти?
— Конечно. Это решение было принято после того, как я узнал, что Валентина Галеаццо…
— Продолжайте, прошу вас, — поторопил его Карузо.
— Валентина не была его дочерью, как он в последнее время и подозревал. Отец девушки — Джанроберто Польпичелла, с которым у Елены Сабины, жены Аристида, была тайная связь.
В зале повисла абсолютная тишина. Девушка в замешательстве опустила глаза.
— Вы можете это утверждать с абсолютной достоверностью?
— Да. У меня на руках результаты тестов на отцовство, выполненные в двух разных лабораториях.
— Понятно. Ваше расследование ограничивалось этим?
Детектив покачал головой:
— Нет. У моего клиента было ощущение, что Джанроберто Польпичелла им манипулирует, действуя у него за спиной.
— Значит, вы расследовали и это тоже?
— Конечно.
— И что вы узнали?
— Что его издательство на волоске от банкротства. Я предпочитаю не вдаваться в детали того, как я это узнал, — подчеркнул Чингуетти, хотя все и так поняли, что он, должно быть, взломал компьютеры издательства Польпичелла и, возможно, заразил их мобильные телефоны шпионскими программами. — Но я наткнулся на ловкие финансовые махинации, направленные на то, чтобы скрыть чудовищные дыры в балансе и показать здоровой фирму, которая на самом деле находилась в полнейшем упадке.
— Зачем?
— Затем, что Польпичелла решил продать свою компанию американской издательской группе Halstead & Corwin. Это была его последняя надежда.