— После истории о том, что автор хотел избавиться от своего детектива, вероятность самоубийства уменьшается, не находишь? Зачеркнутая фраза и добавленное слово «конец» в рукописи мне кажутся немного не соответствующими воле автора, изъявившего желание покончить с Брицци раз и навсегда.
— Кто знает… — задумчиво ответил полицейский. Он снова сосредоточился на фотографе. — Вы знаете сумму вознаграждения, полагавшегося Галеаццо за переход в издательский дом вашего приятеля?
Монтекристо заметил: француз, казалось, чувствовал себя все сильнее не в своей тарелке, как будто понял, что сказал больше, чем следовало, не имея теперь возможности никак это исправить.
— Синьор Буайе? — настаивал Карузо, голос которого внезапно стал более агрессивным.
— Полтора миллиона евро за три романа.
Карузо присвистнул.
— Да это огромная куча денег… Кто-нибудь еще был в курсе этих переговоров? Его итальянский издатель, например?
— Насколько мне известно, нет. Но Галеаццо мог сообщить об этом своей семье. Не знаю, поверьте мне.
Излишняя сдержанность фотографа подсказала Монтекристо, что вопрос с контрактом был гораздо более щекотливым, чем казалось. Буайе всячески увиливал от обсуждения деталей, которые казались все более коварными в отношении Мишеля Анастазии.
— Контракт с вашим приятелем уже был подписан, верно? — догадался книготорговец.
Тибо изменился в лице.
— Похоже, что да, — прокомментировал Карузо.
— Когда?
— Примерно месяц назад, — признался француз, опустив глаза.
— Галеаццо уже получил аванс? Отвечайте. Мне достаточно проверить его счета, чтобы узнать это. Вы поможете мне сэкономить драгоценное время.
— Да, — подтвердил француз. — Треть этой суммы ему перевели за пару дней до того совещания, на котором Аристид спутал все карты.
— Полмиллиона евро — это большая сумма. Немалая инвестиция, — заметил инспектор, бросив напряженный взгляд на книготорговца. — У тебя еще есть вопросы?
— На данный момент нет.
— Тогда проводим синьора в зал ресторана.
Буайе вышел, не взглянув на труп автора детективов.
Выйдя наружу, Карузо поприветствовал человека, которого капитан оставил на страже, и, показав ему удостоверение, сказал:
— Это очень важно. Не впускайте никого без моего разрешения.
— Будьте спокойны, — ответил матрос.
— Думаю, что мне тоже понадобится такая, — произнес полицейский, указывая на его рацию.
— Если хотите, я прямо сейчас попрошу капитана предоставить вам ее.
— Да, спасибо. Передайте ему, что мы идем в зал ресторана.
Трое мужчин направились в коридор. Внезапно Карузо замедлил шаг, отстав ровно настолько, чтобы между ним с Монтекристо и французским фотографом оставалось несколько метров.
— Ну что ж, я бы сказал, что первый подозреваемый у нас уже есть, и мотив у него нешуточный, — тихо произнес Флавио. — Как скажется на продаже книги смерть ее автора в результате убийства?
— Ну, смотри, для автора детективов лучшего маркетинга и не придумаешь. И то, как он умер… причем на круизном лайнере… Готово дело. Как только новость разлетится, вот увидишь, книги Галеаццо будут раскупаться как горячие пирожки. И здесь, и во Франции.
— Значит, подозреваемых как минимум двое: Анастазиа и Польпичелла.