— Сладкий коньячный аромат.
Марцио и Карузо бросили взгляд на бутылку «Реми Мартэн». Они должны будут отправить ее на анализ, чтобы понять, проводились ли с ней какие-либо манипуляции.
— Сколько бокалов вы вчера выпили?
Тибо посмотрел на инспектора, словно не понимая причины такого вопроса.
— Полбокала. Я не большой любитель красного вина.
— Вы знаете, кто его принес? Я имею в виду: оно из корабельного погреба или это чей-то подарок?
— Мишель говорил мне, что это был подарок Джанроберто. Он принес ящик «Бордо О-Медок» двухтысячного года, чтобы отблагодарить нас и, с его слов, произвести впечатление. По всей видимости, это весьма ценные бутылки.
— Понятно, — сказал Карузо, отметив для себя эту деталь. — Монтекристо, ты хочешь что-нибудь еще спросить?
— Скажите, как, по-вашему, есть ли что-нибудь еще, что нам следует знать? Чтобы не получилось так, что мы сами это узнаем и подумаем о плохом. Ну, например, какой-нибудь секретный договор вашего приятеля с Аристидом? Какие-то интриги за спиной Польпичеллы?
— Точно, — одобрил Карузо.
Буайе явно смутился.
— Возможно, вам лучше спросить у Мишеля. Это он…
— Его мы тоже послушаем. Но сейчас мы говорим с вами. Ваш друг делился с вами какой-нибудь особой информацией о своих профессиональных отношениях с Галеаццо?
Тибо раздирали сомнения. Спустя несколько секунд он вздохнул.
— Я знаю, что Мишель вел переговоры по поводу предстоящего контракта на три книги, которые должны были выйти во Франции раньше, чем в Италии. Мишель стал бы главным издателем Галеаццо. Но поверьте, он абсолютно не причастен к…
— На переговорах уточнялось, должны были эти три книги быть из серии, посвященной Брицци? — перебил его Монтекристо.
— Да. Договор был таков, насколько я знаю.
— Почему ты задал этот вопрос? — поинтересовался Карузо.
— Потому что последнее предложение, написанное Галеаццо, дает понять, что Брицци умрет, — ответил Марцио по-итальянски. — Кто-то зачеркнул его, убрав драматический эпилог, который писатель задумал для своего персонажа. Без этого предложения Брицци выкарабкается. Он выживет. По крайней мере, если судить по последней странице.
— Да кто, черт возьми, такой этот Брицци?
— Я вижу, ты был очень внимателен на вчерашней презентации.
— Монтекристо, ты действительно хочешь, чтобы я послал тебя в…
— Это серийный персонаж Галеаццо. Частный детектив. Его курица, несущая золотые яйца, так сказать, — объяснил книготорговец.
— Допустим. Вы знали, что писатель хотел убить этого персонажа? — продолжил Марцио, обращаясь в этот раз к французу.
Буайе рассказал о последнем совещании в Милане, где должны были обсуждаться все детали литературного круиза: именно тогда Галеаццо сделал то шокирующее заявление, которое всех ошеломило.
— Однако… — прокомментировал, заинтересовавшись, Карузо, как только Монтекристо перевел ему вопрос и ответ. — Значит, вы все поднялись на борт этого корабля, зная, что Галеаццо намеревался покончить со своим детективом?
Буайе кивнул.
— Думаю, что все понемногу, от Мишеля и Джанроберто, от жены и дочери до Клаудио, его личного помощника, хотели использовать этот круиз, чтобы убедить Галеаццо оставить эту идею. И Кристалло, актер, который играет Брицци, тоже, как мне известно, хотел его переубедить. А ведь вчера вечером, за коктейлем, только подумайте, Мишель шутил на эту тему, сказав Аристиду, что убийство собственного персонажа приносит несчастье. Он привел в пример Жан-Клода Иццо и Мануэля Васкеса Монтальбана, писателей, которые, после того как убили, в литературном смысле, своих героев, вскоре умерли сами… О боже!..
Буайе побледнел.
Марцио сделал вывод, что только в этот момент француз заметил, насколько компрометирующим было это утверждение, звучавшее теперь, постфактум, как угроза, которая к тому же еще и осуществилась каким-то образом. Он обратился к Карузо: