В эту-то секунду и раздался телефонный звонок. Макрайли взял трубку. Он не сказал привычного «алло», равно как и не представился. Этот номер телефона был известен только специальным агентам-связным и руководителям групп.
— «Фокстрот-пять», — произнёс кодовую цифру абонент на другом конце провода.
Этот позывной принадлежал Ричарду Прайеру, находящемуся сейчас в Сент-Луисе, штат Техас.
Неприятности начались в тот момент, когда им пришлось выехать на Семидесятое шоссе. Произошло это примерно в двадцати милях за Данканом, Аризона. Впрочем, Скотт и не ожидал, что выполнение задания окажется слишком легким. О, нет. Против этого говорил хотя бы тот факт, что вьетконговская сука успела устроить ему ловушку в кафе и поставить жёсткий полицейский заслон вдоль всех более или менее крупных дорог.
«Гуки, несомненно, раскинули широкую шпионскую сеть, решил унисол. — У них полным-полно осведомителей. Да и смешно было бы ожидать чего-нибудь иного. Конечно же, при помощи средств массовой информации они могут захватывать
аудиторию, оказывать влияние на умы обычных граждан, стопроцентных янки».
Скотт никогда не питал особого уважения к пацифистам. Ни одно мирное движение, когда оно проходит на фоне разгорающейся где-то войны, не бывает до конца разумным, пытаясь примирить враждующие стороны, любая пацифистская организация способствует внедрению врага в жизненно важные центры своей страны. Именно так всё и получилось. Страшно даже подумать, насколько широка сеть гуковских шпионов.
Ви-си, конечно же, постарались вовсю. Ну, еще бы, столь лакомый кусок. Огромная территория, на которой они устроят резервации для стопроцентных американцев. Точно так же, как бледнолицые в своё время устраивали резервации для краснокожих. Только на этот раз в роли краснокожих окажутся сами янки. И ведь дело тут даже не в том, что ви-си действуют только через шпионов. Хотя, конечно, это наиболее мощный рычаг. Но ведь они и сами под видом эмигрантов проникают на территорию США. Нелегальные рабочие, агенты, внедряющиеся через границу с Мексикой. Господи, да мало ли ещё путей, по которым можно проникнуть в его Америку?
Скотт поморщился. Ненависть к гуковским шпионам разгорелась в нем настолько сильно, что он хотел было выпустить её, пристрелив этого парня, водителя. Однако ему удалось достаточно быстро совладать с собой.
Сэм Хопкинс, несомненно, приносил больше пользы, чем вреда. Во-первых, он хорошо знал все дороги, во-вторых, гуковская стерва разумеется воспользуется своей телекомпанией для того, чтобы ознакомить всех агентов с его, Скотта, внешностью. Она ведь прекрасно помнит его. И в самых опасных ситуациях Сэм Хопкинс мог выручить его. Если полиция остановит их где-нибудь на дороге, они, конечно же, будут смотреть только на водителя. Или, по крайней мере, в основном на водителя. Хочется надеяться, что этот парень действительно понял глубину своей вины, горечь предательства Скотту действительно хотелось на это надеяться, потому что никакого иного выхода у него не было. Хопкинс был нужен ему.
Когда у Джилы они выехали на Семидесятую дорогу, сержант встрепенулся.
— Почему мы выехали на шоссе? — спросил он, поднимая пистолет. — Отвечай, быстро.
Хопкинс испуганно взглянул на унисола.
— Иначе нам не проехать, сэр, — чуть заикаясь ответил он. — Там впереди соединяются две реки: Сен-Симон и Блю-Ривер. Дорога всё время тянется вдоль реки Джила и до Глоба шоссе пересекают ещё две реки. Там нет никаких троп.
Мы можем двигаться только по Семидесятому шоссе.
— Долго? — прищурившись спросил унисол.
— Около ста миль. И думаю, чтобы миновать их, сэр, нам понадобится около двух часов.
— Хорошо, остановись здесь.
Не мешкая ни секунду, Хопкинс свернул на обочину и остановился.
— Учти, — вновь повернулся к нему сержант, — что-нибудь не так, и я тут же стреляю.
— Да, сэр. Я понял, сэр, — испуганно ответил Сэм.
У него и в мыслях не было бежать. Да и куда? Этот человек в любом случае настиг бы его. Хопкинс в этом не сомневался. Но даже если и нет, то он, Сэм, провёл бы остаток своих дней в страхе, боясь того, что сам сержант Скотт или одиниз его людей когда-нибудь отыщут его, чтобы спокойно влепить пулю в голову. Нет, подобная перспектива Сэма Хопкинса не устраивала. Он был намерен держаться до техпор, пока спасение не будет очевидным. Тогда и только тогда он отважится что-нибудь предпринять.
Хопкинс наблюдал, как сержант Скотт выпрыгивает из кабины грузовика. Да, этот парень был чрезвычайно опасен Сэм никогда не мог пожаловаться на плохую память. В его воображении все еще стояла картина: полтора десятка трупов в небольшом зальчике кафе. Этот Скотт убил их всех практически голыми руками, а кое-кому ещё и отрезал уши, «Гирлянда» и сейчас висела у него на шее под курткой. Полтора десятка убитых! Что уж говорить о нём, жалком, одиноком Сэме Хопкинсе.
Сержант Скотт обогнул грузовик и распахнул обе створки кузова. В эту-то секунду Сэм и заметил впереди полицейскую машину.
— Вот дерьмо, — тихо пробормотал он. — Чёрт, дерьмо.
Сэм в отчаянии стукнул ладонью по рулевому колесу, Можно было бы вылезти и помахать полицейским, давая им знак остановиться. Однако что-то удержало Хопкинса от этого шага. Он сидел прямой и неподвижный, безумно напуганный, с побледневшим от ужаса лицом и наблюдал, как полицейский «плимут» подъезжает всё ближе и ближе. Bот уже можно было разглядеть лица патрульных. Одни из них, тот, что сидел за рулем, пристально всматривался в очертания машины.
В этот момент Скотт скомандовал своим унисолам встать. Семь покрытых инеем фигур вытянулись в темноте холодильника. Все они стояли, как и положено солдатам, по стойке «смирно», прижав кулаки к бедрам и чуть отставив локти, глядя в какую-то точку на лбу своего командира.
— Разобрать оружие, — коротко приказал Скотт.
В группе возникло короткое замешательство. Оно продлилось не больше полминуты, а затем в строю вновь восстановился строгий порядок. Только теперь на плече каждого из унисолов висел короткий, хищный «хеклер-кох». За поясными ремнями покоились «пустынные орлы», а в карманах лежали запасные обоймы.
— Ты и ты, — как не напрягал Скотт собственную память, он так и не смог припомнить имен собственных ребят, однако это не мешало ему обращаться к ним просто,