Агенты, присутствующие в кабинете, то и дело бросали на неё короткие заинтересованные взгляды, чего Рони уж совсем не могла понять. Казалось бы, по роду своей работы, они должны были сталкиваться с достаточно известными людьми, однако сейчас девушка чувствовала себя так, словно находилась в эпицентре взрыва. Весьма, надо сказать, неприятное ощущение.
Наконец, в небольшом домике на окраине городка Йеллоу Пайн, Айдахо, сняли трубку, и жесткий, хотя и по-старчески дряблый, голос выдохнул:
— Вас слушают.
Ни «алло», ни «да», ничего подобного. Впрочем, Прайер не очень-то на это рассчитывал. Его волновало совсем другое.
— Добрый вечер, сэр. Я — специальный агент Управления Национальной Безопасности Ричард Прайер. Могу я поговорить с бригадным генералом Джорджем Клинтом?
На том конце провода повисло тяжелое молчание. Рони почему-то подумала, что сейчас этот человек ответит, что генерала Клинта нет. Может быть, он вновь попал в больницу. Или куда-то уехал. Или умер. Уж если ей не везёт по крупному, то почему должно везти в мелочах?
Однако опасения её оказались напрасными. Мужчина с полминуты подышал в трубку, а затем заявил:
— Я бригадный генерал Джордж Клинт. Чем могу быть полезен, специальный агент...
— Прайер, — быстро добавил агент.
— Прайер, — Клинт замолчал.
— Видите ли, я хотел бы поговорить с вами о сержанте Скотте.
Генерал снова задумался, а затем с сардоническим смешком осведомился:
— Что, Управление Национальной Безопасности не может заполучить досье на сержанта Скотта?
— У нас есть досье, сэр, — абсолютно спокойно произнёс Прайер.
— Так в чём же дело? — генерал явно не любил долгих разговоров.
Прайер попытался было обрисовать ему ситуацию, однако тот сердито оборвал его.
— Я ещё смотрю телевизор и читаю газеты, специальный агент Прайер. И с особым интересом, когда дело касается моих бывших подчиненных. А сержант Скотт, несомненно, был одним из лучших. Вы, конечно же, звоните мне по поводу этой смазливенькой репортёрши.
— Совершенно верно, сэр, — ответил агент.
Генерал усмехнулся.
— Что же вы хотели узнать? — тон его стал ещё более ядовитым.
— Мы хотели, чтобы вы высказали своё мнение о дальнейших возможных действиях сержанта Скотта, — сказал агент.
— Ах, вон оно что, — голос генерала неожиданно набрал силу. Дребезжание из него исчезло и звучало это так, словно в старом дырявом насосе залатали все щели и он начал работать на полную мощность. — Вот что я скажу вам, специальный агент Прайер. Если эта девчонка слышит нас, то же самое я могу сказать и ей. Пусть она идёт в церковь и исповедуется. Потому что жить ей осталось очень и очень недолго.
— Почему вы так считаете? — быстро спросил Ричард.
— Я же вам уже сказал, — раздражённо ответил генерал. — Скотт был одним из лучших. Он из той породы людей, которых мы считаем настоящими солдатами. Впрочем, вам, наверное, этого не понять.
— Ну почему же?
— Не перебивайте меня, специальный агент Прайер. В конце концов, я старше и опытнее вас. И поверьте мне, не хуже разбираюсь в людях. Так вот, Скотт был одним из лучших солдат. И не потому, что прошёл отличную школу. Он никогда безрассудно не жертвовал своими людьми. Знаете, бывают такие вояки, которым наплевать на чужие жизни. Хотя им обычно наплевать и на свою. Так вот Скотт совсем не из таких. Это не означает, что он вовсе не принимает жертв. Он понимает, что потери есть в каждом бою. Но Скотт всегда стремился свести их к минимуму. Он также отлично знает, что такое приказ. Этот парень осознает, что от приказа зависит всё. Не только его жизнь, но ещё и жизни многих сотен других людей. И он сделает всё для того, чтобы выполнить приказ. Именно поэтому я и говорю, что ваша девчонка может идти и исповедоваться. Если уж Скотт задался целью убить её, он сделает это.
— Хорошо, допустим, — согласился Прайер. — Но каким именно образом он это сделает?
— Сынок, — голос генерала стал вкрадчивым, почти ласковым. — Если ты действительно работаешь в Управлении Национальной Безопасности, то должен иметь доступ к различным специальным документам. В частности, к бумагам о методах ведения партизанской войны. Возьми их и проштудируй хорошенько. Уверяю тебя, Скотт знает эти методы наизусть. Выбирай любой способ, который тебе больше понравится. И кстати, — генерал сделал паузу, а затем с почти нескрываемой ненавистью добавил:
— Можете передать своей репортёрше: она в таком дерьме потому, что совала свой нос, куда не следует. А теперь всего доброго, специальный агент Прайер. В этот час у меня обычно время послеобеденного отдыха, — он бросил трубку.
Ричард положил свою на рычаг и повернулся к девушке. Рони заметно побледнела. Она всё ещё сжимала трубку в напряженных пальцах.