«В самом деле, какого чёрта я на него ору? — спросила она сама себя. — Он-то в чём виноват? Не он же брал штурмом этот дом. Этот парень едва не погиб на крыше, спасая мою жизнь, а я ору на него».
Однако от этих мыслей легче ей не стало и настроение не поднялось. И всё-таки Рони послушно последовала за Прайером. Она прекрасно понимала: Ричард Прайер — единственный человек, который сейчас может оказать ей какую-то реальную помощь. Реальную. Все эти собравшиеся на площади люди больше напоминали ей биржевых крикунов. Шума много, а толку подчас не бывает никакого. Хваленая фэбээровская команда по освобождению заложников упустила Скотта. Или Скотт был настолько хитёр, что обвёл их вокруг пальца. И в том, и в другом случае, сей факт свидетельствовал не в пользу федеральных властей.
Они пешком дошли до Вестерн-авеню, а там взяли такси. По дороге Прайер больше смотрел в окно. Впрочем, Рони тоже молчала. У нее не было никакого желания разговаривать. Она слишком много пережила за сегодняшний день.
Агент же, казалось, и вовсе забыл о том, что полчаса назад едва не погиб. Он уже обдумывал свои дальнейшие ходы.
«Должна быть какая-то зацепка в этом парне», — думал Дик Прайер, глядя на проносящиеся за окном улицы, заполненные народом.
На углах уже продавали экстренные выпуски «Лос-Анджелес тайме» с репортажем о разгроме здания Си-Эн-Эй. Порой агент действительно поражался тому, насколько оперативно умеют работать газетчики. Потрясающе. Впрочем, он бы не сильно удивился, если бы сейчас заодно увидел и газету с репортажем о нападении на «Сандл вудс» и о своей ссоре в кретином-капралом.
«Ладно, — сказал он себе мысленно, — давай-ка, пораскинь мозгами. В чём может быть слабость Скотта? У него, как и у всех прочих людей, должна быть своя ахиллесова пята. Нужно только нащупать её. Нужно оперативно выяснить о нём как можно больше. Передать данные аналитикам. Пусть выдвинут прогноз действий этого ублюдка. Ведь всем известно: даже психопаты совершают все свои поступки, подчиняясь пусть извращенной, но логике. А уж Скотт точно не может без неё обходиться».
Сегодня Лос-Анджелес переживал небывалый подъём активности. Похоже, всех захватила преподнесенная газетчиками версия о происходящих в городе событиях.
Со страниц практически всех газет, вышедших с разрывом максимум в три часа, на читателей, сурово набычившись, смотрел сержант Скотт. Это был коллаж, сделанный потрясающими мастерами своего дела. Скотт в пятнистой форме с М-16 в руках стоял, широко расставив ноги и упираясь
ими в асфальтовую мостовую, на фойе пылающего небоскрёба «Сандл вудс», горящих полицейских машин, мигалок и застывшей в ужасе толпы. А за его спиной, размытые и нечёткие, виднелись силуэты шести привидений, через которых просматривался окружающий пейзаж. «Лос-Анджелес таймс» поместил под фотографией ещё и слово, набранное огромными чёрными буквами: «ОНИ».
Правда, в статьях, помещенных под снимком, не было даже упоминания о нападении на многоквартирный дом. Видимо, кто-то из репортеров успел привезти в редакцию незадолго до подписания номера в печать фотографии с места событий. И их успели обработать и включить в дневной экстренный выпуск.
На бульваре Беверли, примерно в квартале от Уоркмен Милл роуд, сидя в одном из кабинетов серого, довольно непрезентабельного здания, Ричард Прайер внимательно читал газету в ожидании ответов на компьютерные запросы.
В этом сером, невзрачного вида строении без каких-либо пояснительных вывесок над дверью разместился Лос-Анджелесский филиал Управления Национальной Безопасности. Само по себе внутреннее расположение этажей и кабинетов подразумевало три уровня доступа. Первый, в котором принимали посетителей, снимали показания и проводили допросы. Второй — с оперативными и аналитическими службами, лабораториями, компьютерным центром, библиотекой и прочими необходимыми для нормальной оперативной работы отделами. Третий, с высшей степенью секретности, включал в себя особый отдел. Это был маленький обособленный мирок в этом здании.
Прайер и Рони сейчас сидели в правом крыле первого этажа. В общем-то, агенту приходилось то и дело отлучаться за сводками и данными, компьютерными запросами и досье, и девушка в такие моменты оставалась в одиночестве, но Прайер решил, что сейчас оставлять девушку одну в какой-нибудь гостинице или мотеле, пусть даже и под охраной оперативных агентов, было бы слишком жестоко и опрометчиво с его стороны. Тут вокруг них бурлила жизнь. В кабинете стояло, по крайней мере, еще два десятка столов. По большей части в данный момент они были пусты. Основная масса агентов была задействована в патрулировании возле «Сандл вудс». Однако кое-кто периодически возникал в поле зрения Прайера. Люди приходили и уходили, а он терпеливо продолжал читать газету, хотя волнение так и сжигало его изнутри.
Ему нужны были вполне конкретные данные, четкие и точные. Впрочем, Ричард получил их достаточно быстро. Первый ответ пришел в течение сорока минут. Это была факсимильная копия, затребованная УНБ из архивов Департамента Архитектурного Планирования города. План строения номер триста тридцать один по Лексингтон-авеню. Того самого дома, в котором размещался диспетчерский пункт УНБ и из которого Скотту удалось ускользнуть. План занимал шесть листов. На нём были обозначены все коммуникации жизнеобеспечения дома.
Прайер разложил листы перед собой, чтобы они составили целую картинку, и принялся внимательно изучать её. Рони повернулась к нему и подошла ближе. Она не чувствовала интереса к работе агента, хотя все его действия были направлены на обеспечение её, Рони Робертс, безопасности. Но она в данный момент вообще мало что чувствовала. Это было последствие пережитого стресса. Впрочем, её потрясение породило как бы апатию к самому потрясению. Плюс две таблетки «валиума», оказавшие достаточно мощное успокаивающее действие, усиливали вялое безразличие, овладевшее Рони.
Прайер водил пальцем по схеме. Он пытался понять, каким именно образом Скотту удалось укрыться от штурмовиков. Где он спрятался? Впрочем, ему не пришлось долго раздумывать.
— Жаль, что такой же схемы не было у этого придурка капрала, — пробормотал агент.
Он обернулся к Рони. Ему просто не терпелось поделиться с кем-нибудь собственными догадками. Однако сейчас девушка была не вполне подходящим слушателем. На её лице не отразилось даже притворного удивления. Оно сохраняло прежнюю непроницаемость. Тем не менее, Ричард не мог молчать.
— Видите, — сказал он, указывая пальцем на какой-то участок схемы, — между последним этажом и чердаком, есть ещё один, промежуточный этаж. Эти ребята решили разместить коммуникации не внизу, в подвале, а здесь, под крышей. Впрочем, я уже слышал о таких вещах. Хотя, честно говоря, сталкиваюсь с подобным в первый раз. Видимо, Скотт, поняв, что операция провалилась, вытащил эти данные через компьютер, который был размещен в диспетчерском пункте. Это не составило ему особого труда. У нашего наблюдателя был прямой доступ к архивам УНБ. Через Управление он мог послать любой запрос с грифом «СРОЧНО. СЕКРЕТНО» в любой департамент и получил бы ответ в течение пяти минут. Всё-таки чиновники до сих пор относятся к федеральным службам с определённой долей уважения. Скотт искал наименее рискованный и наиболее вероятный путь отхода. Наверняка, он понимал, что все выходы из здания уже перекрыты. И, конечно же, слышал шум вертолётов, а значит мог догадаться, что на крыше расположилась штурмовая команда. А если все пути к отступлению отрезаны, значит нужно прятаться где-то в доме. И он вытащил эту схему. На нижних этажах ФБР уже расставило свои посты. Бесспорно, он мог отступить только вверх.
Рони с отсутствующим видом наблюдала за движением по схеме пальца Прайера, прослеживающим способы отхода сержанта Скотта.
— Он вытаскивает эту схему и сразу же понимает, где можно укрыться. Этот этаж давал ему более или менее реальный шанс на спасение. Предположим, они открывают газовые конфорки в квартире, затем подрывают стоящий внизу «ниссан», чтобы отвлечь внимание штурмовой команды, а также оттянуть время штурма, и вместе с напарником продвигаются к пожарной лестнице, которая так же блокирована агентами ФБР. Скорее всего, унисолы установили в квартире обычную радиомину и как только всё было готово, привели её в действие. Сразу же после взрыва штурмовая команда бросается в дом. Агенты стягиваются к шестому этажу. В это время Скотт вместе со вторым унисолом поднимаются наверх и через лифтовое отделение попадают на этот технический этаж. Расстояние между перекрытиями в нём составляет не более полуметра, поэтому догадаться о его существовании, рассматривая здание с улицы практически невозможно. После того как ФБР понимает, что в квартире унисолов нет, штурмовики начинают обыскивать этаж за этажом, и, конечно же, один из них заглядывает в машинное отделение лифта — фебы ребята добросовестные, надо отдать им должное, — но так и не замечает самого главного. Люка, который и служит входом на этот технический этаж. Видите, он расположен в самом углу, за силовыми агрегатами. Агент просто убедился, что в машинном отделении никого нет, и продолжил обыск. А Скотт и его напарник в это время отлеживались
у него под ногами. Штурмовики осматривают здание и разумеется ничего не находят.
Глаза Рони мало помалу приобретали осмысленное выражение. Под конец объяснения она нахмурилась, взглянув на Прайера.
— Пошлите туда людей, пусть они обыщут этот технический этаж.
Прайер покачал головой.
— Уверяю вас, уже слишком поздно. Наверняка, Скотт не стал дожидаться, пока эта идея придёт в голову нам. Сейчас он, вероятно, уже далеко.
— Господи, а разве они не оставили постов около дверей?
— Разумеется. Посты стояли там до тех пор, пока федеральные агенты не убедились, что Скотт скрылся. Наверняка, после того, как шумиха стихла, унисолы спустились в одну из квартир и, выждав удобный момент, просто вышли из здания. Теперь они будут стократ осторожнее. После того как провалилась первая операция, Скотт понимает: остался всего один шанс. И он должен использовать его безошибочно.
Рони взглянула на Прайера.