— Скотт убьет меня? — тихо спросила она.
— Не думаю, — Ричард покачал головой. — Мы не дадим ему этого сделать, — он отложил схему в сторону. — Если бы мы могли хотя бы предположить, что он с такой легкостью обнаружит диспетчерский пункт, этот парень был бы сейчас у нас в руках.
— Да, — девушка кивнула. — Похоже, я так и не услышу от вас ничего, кроме этого «если бы». Если бы вы знали, если бы могли предположить.
Сейчас в её голосе не слышалось сарказма или издёвки.
Он был пустым и бесцветным, таким же, как и выражение лица.
— Скажите мне, что вы собираетесь предпринимать? — спросила она. — Я имею право знать хотя бы это, раз уж Скотт охотится за мной?
— Несомненно, — Прайер бросил быстрый взгляд в сторону двери. — Сейчас мы ждём досье на двоих человек, а наши аналитики обрабатывают всю информацию по сержанту Скотту, исходя из его действий за последние несколько суток. Ну, и разумеется, психологический портрет, имеющийся в досье. Кроме того, они прорабатывают данные на Ти-Джея Хэлуэя.
— Это тот парень, который превратился в Скотта, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла Рони.
— Точно. Вполне возможно, что Скотт вообще отказался от своей затеи, увидев, с какими силами ему предстоит иметь дело. Хотя, честно говоря, этот довод больше годится для утешения идиотов.
— Я тоже так думаю, — поддержала его Рони.
— Ну, посмотрим, посмотрим. В любом случае, нам надо найти Скотта и постараться взять его живым.
— Живым? — удивилась девушка. — Но почему именно живым? Неужели вы хотите начать все с начала? Неужели вам мало тех несчастий, которые уже произошли?
— Нет. Разумеется, нет, — покачал головой агент. — Неприятностей нам больше чем достаточно. Но Скотт нам нужен как объект исследований. Грегора и Дункана уже нет и значит никто не может объяснить принцип операции. Нам придётся тщательно осмотреть Хэлуэя, установить, в чём заключались изменения, произведённые в процессе операции и запретить любые исследования подобного рода. Думаю, вы понимаете, что рано или поздно всё может повториться.
И Скотт, и трупы, и взрывы. Всё. Мы должны предусмотреть такую возможность и предотвратить её. Поэтому Хэлуэй нам нужен живым.
Рони вздохнула. Аргументы Прайера удовлетворили её. Они казались простыми и убедительными. Но что-то в них настораживало. Наверное, сама возможность существования Скотта-Хэлоуэя. Он будет жить, а значит опасность так или иначе останется. Пока унисол не погибнет, ей, Рони, вряд ли удастся спокойно.
Им пришлось ждать ещё минут пятнадцать, пока, наконец, в кабинет не вошел молодой парень, сжимающий в руках две тонкие папки. Это были обычные досье, каких в федеральных ведомствах множество.
— Мы только что получили их, — сообщил парень, положив папки поверх схемы дома. — Оба этих человека до сих пор живы, хотя генерал Клинт, надо признаться, сейчас должен находиться не в лучшей форме. Не так давно он перенёс операцию.
— Что-то серьёзное? — взглянул на него Прайер.
— Ему удалили часть желудка. Но там всё написано, — молодой человек кивнул на досье. — Здесь есть домашние адреса и телефоны. Генерал Клинт живет в Айдахо, майор Фостер — в Миннесоте.
— Хорошо.
Как только молодой человек вышел, девушка спросила у агента:
— Кто эти люди?
Ричард, продолжая читать текст досье, спокойно ответил:
— Бригадный генерал Джордж Клинт — бывший командир Скотта, майор Реджинальд Фостер — командир, а точнее бывший командир, Ти-Джея Хэлуэя. Я думаю, нам необходимо с ними связаться, чтобы выяснить кое-что о нашем подопечном.
Рони удовлетворенно кивнула.
Первым Прайер выбрал генерала Джорджа Клинта. Он набрал его домашний номер и долго ждал, пока кто-нибудь возьмёт трубку. Впрочем, в досье было указано, что генерал, несмотря на преклонный возраст, так и остался холостяком. Вполне возможно, он мог просто лечь спать. Частая дрема — характерная черта многих пожилых людей.
Прайер не думал, что Джордж Клинт куда-то уехал. Во- первых, потому, что четыре месяца назад ему сделали операцию по удалению части желудка из-за внезапно появившейся злокачественной опухоли. Во-вторых, в досье говорилось о том, что генерал Клинт вообще редко покидает свой дом. Он характеризовался, как крайне вспыльчивый, замкнутый, угрюмый человек, и не последнюю роль в этом сыграли события во Вьетнаме. Клинт был четырежды ранен. Правда, тогда, в конце шестидесятых, он ещё имел звание капитана, ио уже командовал взводом, в котором служил сержант Скотт, и непосредственно общался с ним. Поэтому мог дать наиболее полные сведения.
Не отнимая трубку от уха, агент повернулся к девушке и указал на телефон, стоящий на соседнем столе.
— Первая линия, — прошептал он.
Рони сняла трубку и, нажав на нужную клавишу, подключилась к первой линии. Она продолжала стоять, слушая гудки, каждый из которых спицей вонзался ей в барабанные перепонки.