Ардор шёл через всё это спокойно, без суеты, останавливался то здесь, то там, задавал короткие вопросы — и уже по одному выражению его лица люди понимали, где можно ещё попытаться соврать, а где лучше сразу признаться и начать исправлять.
— Что с третьей машиной?
— Подтекание по магистрали охлаждения, господин капитан. Износ подводящей арматуры. Выписали замену, к утру устраним.
— Не к утру. К полуночи.
— Есть, устранить к полуночи.
— Кто свалил носилки в кучу?
— Исправим.
— Уже исправляйте, а не сообщайте мне о намерениях.
Выдвигались тяжёлыми десантными транспортами.
Расстояние от Улангара до крепости «Талинвал» составляло почти две тысячи километров, и гнать батальон по земле в такую даль означало заранее сожрать время, ресурс техники, и терпение людей. Поэтому тяжёлые десантные транспорты, грузили технику, боезапас, связь, людей и складские контейнеры.
Посадка шла быстро, в пыли, в криках воздушных карго-сержантов, в лязге трапов и короткой злой суете, которая всегда предшествует хорошему военному порядку.
Ардор летел с первой волной, чтобы сформировать первое впечатление. Крепость хотелось увидеть до того, как туда придёт весь батальон.
Полёт вышел долгим, с дозаправкой на промежуточной базе и с той особой тяжестью, какая бывает у военных перевозок: люди молчат больше обычного, дремлют урывками, кто-то пересчитывает груз, кто-то просто сидит, прикрыв глаза, а внутри у каждого уже медленно перестраивается тело под новое место службы.
Когда транспорт пошёл на снижение, за иллюминаторами показались Серединные Пустоши.
Не пустота — как любят писать люди, никогда там не бывавшие, — а именно враждебная равнина. Камень, пыль, редкая, жёсткая степная растительность и вечный ветер. И везде узкие длинные трещины, поднятия и невысокие холмы в которых при должной фантазии, злой воле и некотором количестве взрывчатки можно было устроить очень неприятный сюрприз кому угодно.
Крепость «Талинвал» стояла на каменном выступе и с первого взгляда производила впечатление вполне приличное. Стены на месте, угловые башни, флаг королевских вооружённых сил поднят, а дворы не выглядят откровенным свинством.
У диспетчерской вышки аэродрома их встречал комендант — подполковник Дигро.
Лет под пятьдесят, крупный, с лицом человека, который когда-то, возможно, служил очень даже неплохо, а потом постепенно научился путать опыт с правом расслабиться. Форма чистая, речь правильная, приветствие по уставу. Взгляд внимательный, но уже с тем лёгким раздражением, которое бывает у людей, когда к ним присылают не удобного молодого офицера, а проблему.
— Господин капитан, — сказал он, пожимая Ардору руку. — Крепость «Талинвал» к приёму батальона готова.
Ардор посмотрел на него очень спокойно.
— Добрый день, господин подполковник. Да, сейчас будем принимать состояние.
Подполковник едва заметно дёрнул щекой.
— Разумеется. — И они оба сразу поняли главное — уютной работы у них не будет.
Ревизию Ардор начал не с кабинета коменданта и не с официального доклада, а со складов, что Дигро не понравилось сразу.
— Обычно, господин капитан, командиры сначала принимают общую картину, а потом уже углубляются в детали.
— Вот именно поэтому, господин подполковник, — ответил Ардор, — я предпочитаю начинать с деталей. Общая картина потом очень бодро складывается сама.
На первом складе всё выглядело ещё терпимо.
На втором — тоже.
А на третьем и далее — полезло буквально из всех щелей. Горючее по журналу имелось в одном объёме, по факту — в другом, часть ящиков с боеприпасами вперемешку и с маркировкой, которую обновляли, кажется, специально к приезду гостей. Два резервных генератора числились исправными, но один не запустился вообще, а второй завёлся с таким звуком, будто его пытались оживить не техникой, а заклинанием для поднятия мёртвых.
В ремзоне обнаружились две машины, официально годные к эксплуатации, но фактически полуразобранные на запчасти для поддержания других машин, тоже не впечатлявших своим состоянием.