После долгой паузы Гарла сухо сказала:
— В таком случае предлагаю вам, перейти к практике, что начнётся, когда вы сядете в один воздухолёт, прилетите в Улангар и объявите все ваши договоренности господину графу.
— То есть вы уже всё решили? — Удивилась Лиара.
— Нет, — ответила Альда. — Решит он. Но говорить с ним об этом письмом или по телефону, я не намерена.
Лиара откинулась назад и рассмеялась.
— Нет, вы обе меня когда-нибудь доконаете.
— Надеюсь, не сегодня, — сказала Альда. — Сегодня у нас много дел. Нужно собрать вас и не как секретаря, а как будущую невесту господина графа. Официальная причина полёта и нашего визита — переговоры по Канралу, который следовало передать в доверительное управление, чтобы снять конфликт интересов.
Лиара долго молчала, а потом встала и протянула руку.
— Я лечу. Но при одном условии. Если господин граф после нашего появления не убьёт вас взглядом, а меня — молчанием, вы лично нальёте мне чего-нибудь крепче солго.
— Согласна.
— А мне? — спросила Гарла.
— А вам, досточтимая Эсгор, — сказала Лиара, — мы нальём двойное. Потому что именно вы превратили весь этот бред в последовательность решений.
К вечеру дом жил в режиме отлаженной военной кампании, замаскированной под деловую поездку. Слуги носили кофры, юристы спорили, Гарла проверяла багаж с видом надзирателя женской тюрьмы, выкидывая всё что, по её мнению, не отвечало её представлению о том, как должна быть одета вторая жена. Но к моменту, когда на просторную лужайку перед домом зашёл на посадку огромный воздушный корабль, всё было собрано.
В воздухолёте дома Зальт пахло кожей, деревом, солго и бумагами. Юристы заняли правый боковой отсек и мгновенно распались на две фракции. Мастер Торис сидел отдельно, как хирург перед знакомой тяжёлой операцией, медитируя на сборник речей знаменитого адвоката древности Игн Соро, а Альда, Лиара и Гарла устроились в носовом салоне.
Несколько минут после взлёта все молчали.
Потом Лиара спросила:
— Когда вы всё это придумали?
— Не всё сразу. — Альда усмехнулась. — Мысль появилась давно, оформилась недавно. А окончательно меня убедил отец.
— Господин вон Зальт знает, что вы летите устраивать официальную любовницу своему будущему мужу?
— Да.
— И как он это воспринял?
— Как обычно. Задал несколько неприятно точных вопросов, признал, что конструкция жизнеспособна, и велел не дурить ни себе, ни людям голову ложной благонравностью.
— А вы вообще уверены, что Ардор нас не убьёт? — осторожно спросила Лиара.
— Нет, — честно ответила Альда.
— Очень обнадёживает.
— Убивать не будет, — поправила Гарла. — Но может послать нахрен.
Общая беда сближает и постепенно разговор стал ещё более откровенным и Альда призналась, что боится, что он решит, будто она устраивает его жизнь как личный прокт, что Лиара почувствует себя униженной; что всё это, такое разумное на бумаге, в живом разговоре окажется чудовищной глупостью.
Лиара на это ответила, что боится другого, что он будет слишком благородным и откажется не потому, что не хочет её рядом, а потому, что пожалеет их обеих.
— Значит, придётся говорить так, чтобы ему некуда было уйти в благородную глупость, — сказала Альда.
— Прекрасно, — заметила Гарла. — Теперь вы обе звучите как заговорщицы, готовящие покушение на совесть графа.