Сорок третий 4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Один в штатском, с лицом человека, постоянно провожавшего людей из статуса «приличный человек» в статус подследственного. Второй сухой канцелярский волк с жетоном Внутренней Безопасности, а третий — молчаливый мужчина в сером костюме без единой лишней детали, кроме жетона Сыска, но с топорами как допуска к очень неприятной работе.

Эсворт поднял глаза, окинул их взглядом и понял главное сразу. Поздно спорить о полномочиях, тянуть время, требовать секретаря, адвоката, министра, председателя совета и благословения богов. Все эти жесты хороши, когда к тебе пришли люди процедуры. А когда к тебе пришли люди действия, торг нужно начинать с другого.

— Господа, — сказал он ровно. — Надеюсь, вы понимаете, что, если вопрос дошёл до меня, вам будет выгоднее разговаривать, чем ломать.

— Это мы и пришли проверить, — ответил человек с жетоном. — Насколько именно вы понимаете, в каком положении теперь находитесь.

Лиран откинулся на спинку кресла, медленно сложил руки на столе.

— Я могу быть полезен.

— Безусловно, — кивнул второй. — Именно поэтому вы до сих пор сидите в кресле, а не стоите на коленях в наручниках и лицом к стене.

Эсворт едва заметно дёрнул углом рта.

— Тогда не будем делать глупостей. Я готов очертить контуры, дать имена, объяснить механику, если мне будет гарантирован хотя бы…

— Не будет, — сказал канцелярский. — Ни «хотя бы», ни «на первых порах», ни «в разумных пределах». Вы сейчас не в положении человека, который торгуется за будущее. Вы в положении человека, который пытается удлинить дорогу до ямы.

Молчание в кабинете стало особенно напряжённым.

Потом серый человек молча подошёл к шкафу у стены, достал из кармана ключ, открыл замок, и через несколько секунд на стол легли папка с дубликатами кредитных согласований, коробка личной переписки и два тонких реестра с пометками по аварийным маршрутам. Эсворт посмотрел на них и впервые за всю беседу действительно побледнел. Не потому, что увидел нечто новое. А потому, что понял: взяли не его кабинет. Взяли его время. Всё, что он хотел успеть сжечь, уже оказалось в чужих руках.

— Вставайте, господин советник, — сказал человек с жетоном. — Дальше работать будем не здесь.

Эсворт медленно поднялся.

— Надеюсь, вы хотя бы понимаете, что без меня вы полной информации не получите?

— Я уверен, что сейчас между арестованными начнётся чемпионат по скоростному покаянию, ведь призов в виде каторги совсем немного.

Верну Лайс брали иначе.

Старые деньги вообще требуют особого обращения. Не из уважения — боги упаси. Из техники безопасности. Люди вроде Верны редко бегут, редко кричат и ещё реже хватаются за оружие. Они делают хуже: начинают растворять активы, переписывать гарантии, обрушивать страховые сети, затирать следы внутри семи уровней абсолютно законных бумаг, после чего ты полгода ловишь не человека, а одни только последствия его финансовой паники.

Поэтому к её дому пришли одновременно с трёх сторон.

Через главный вход — двое из Канцелярии и представитель Королевского банка, через внутреннюю бухгалтерию с имитацией проверки по линии страхового надзора и через маленький особняк на соседней улице, где сидела одна из её «невидимых» контор, — боевая группа с задачей изъятия архивов.

Когда маркизе доложили, что внизу «какие-то господа с бумагами», она ещё успела надеть на лицо улыбку, ту самую, которой женщины её сорта десятилетиями гнут чужую волю без всяких ножей. Но улыбка сломалась в тот момент, когда старший из пришедших положил на стол не запрос, не предписание и не уведомление о проверке, а полный список её структур. Пять банков, «Дельн-Аст», две страховых конторы поменьше, резервная линия покрытия, четыре фамилии посредников и отдельно список выплат, которые никогда не должны были оказаться в одном документе вообще. Связь Лайс со страховым и банковским уже подтвержденная показаниями.

Маркиза прочла первый лист, второй, потом третий.

Сделала вдох.

— Господа, — сказала она наконец. — Мне кажется, вы очень сильно переоцениваете роль частного капитала в жизни государства.

— Нет, — ответил банковский. — Это вы её переоценили, руки пожалуйста. — Он достал из кармана наручники.

— Я не обязана отвечать без адвоката.

— Разумеется. Но очень сильно позже того как вы расскажете, покажете, споёте и станцуете всё что нам нужно.

— Это возмутительно.

— А это вы скажете палачу, если будет чем.

Только тут она впервые подняла глаза по-настоящему и всмотрелась в лица напротив. Не в костюмы, не в бумаги, а именно в лица. И увидела то, что умные люди узнают быстрее прочих: решение уже принято. Ни семейное имя, ни возраст дома, ни старые связи, ни привычная дорогая мягкость разговора больше ничего не весят.