Нора уже тогда была достаточно старой, а когда я увидел ее в последний мой приезд в Винтори, она выглядела совсем древней. Мы тогда сидели со старостой на его веранде, и я заметил медленно идущую за забором Нору. Она брела мимо нас, стуча по дорожке деревянной клюкой, сильно горбясь и шаркая ногами при ходьбе.
Поэтому я с некоторым опасением сейчас подходил к ее домику и очень обрадовался, увидев ее в добром здравии. Она сидела на низенькой скамеечке у входа в свой дом, и грелась в лучах уже по-весеннему ласкового солнышка.
– Доброго здоровья тебя, Нора! – Поздоровался я, стоя за забором у ее калитки. – Разреши мне войти!
– Заходи, коли пришел! – Нора повернула ко мне голову и прищурилась из-под косынки, пытаясь опознать входившего к ней мужчину. Мне как раз прошлой осенью исполнилось двадцать два года.
– Я Драгорт! – Решил помочь я ей.
– Ах да, Драгорт, местный чароплет! – Она призадумалась, словно вспоминая что-то, а потом вдруг спросила:
– Не тот ли ты Драгорт, что десять лет назад спалил разбойника на деревенской улице?
– Да! Тот самый! – Ответил я, сам в свою очередь, задумываясь, есть ли в деревне еще один человек с тем же именем.
– Значит ты теперь у нас заместо Тихона… – О чем-то вновь задумалась она.
– Да! – Снова согласился с ней я и внимательно при этом посмотрел на старушку магическим зрением.
То, что я увидел, немного удивило меня, хотя внутренне я был готов увидеть в ней даже ауру мага. Но нет, магом и даже учеником мага она не была, хотя где-то глубоко в ней, все же едва тлел крохотный уголек дара Земли. Скорее всего, она даже не ощущала его и поэтому, в свое время, не пошла испытывать свой дар, пытаясь поступить в Школу Волшебства, хотя, скорее всего с такими слабыми задатками у нее и не вышло бы ее успешно закончить.
– Чего молчишь, соколик? – Нора исподлобья смотрела на меня удивительно острым взглядом. – Что привело цельного магистра к такой древней развалине как я?
Отметив про себя, что она каким-то образом исхитрилась увидеть на моем пальце кольцо с рубином, я подумал: «Видно не совсем еще выжила из ума старушка!»
Оглядевшись, я не увидел ничего более подходящего и поэтому по-соседски присел на скамеечку, рядом с хозяйкой дома. Подставив лицо солнышку, я неторопливо и обстоятельно рассказал ей свой сон. Я не стал ей говорить всей предыстории, о Тени и нашей с ней битве в астрале, боясь того, что она не поймет и только запутается. В конце концов – это было и не столь важно для толкования самого сна, а я ведь пришел только за этим.
Нора внимательно выслушала мой рассказ, поохав в нужных местах, и даже несколько раз, за время моего рассказа, всплеснув руками, затем она несколько раз вздохнула и начала свое толкование по порядку:
– Черная башня – это неизведанные еще тобой знания, они манят тебя и одновременно страшат, потому что имеют темную природу.
– Огненный глаз – это твой дар, он присматривает за тобой, а в том сне, он искал тебя, потом пытался защитить тебя, от той морозной твари, что сидела у тебя внутри.
– Выжженная, безлюдная земля и пепел на ней – это пустота в твоей душе, горечь потерь и отсутствие любви или других сильных чувств, а так же неопределенность твоего жизненного пути и отсутствие в нем ясной цели.
– Вулкан – это твоя внутренняя сила, желание использовать ее, она бурлит внутри тебя и пытается вырваться наружу, а чтобы он не извергался, тебе надо использовать дар и творить с его помощью Волшебство.
– А вот что за дрянь из холода сидела у тебя внутри – этого я не знаю, твой дар огня защищал тебя, хотел сжечь ее в твоем сне, хотя в итоге и не спалил он ее похоже до конца! Попытался, да! И ведь почти получилось, только больно хитра она оказалась, в последний момент сумела впитаться в него и стать с ним чем-то единым и целым…
Она замолчала в раздумьях и потом повернулась ко мне. Пристальный взгляд ее блестящих глаз колол мое лицо, я даже инстинктивно поставил щит, отгораживаясь от Норы, хотя и не ощущал при этом от нее никакой угрозы. Старушка хмыкнула и отвернулась от меня, снова подставив свои морщины под лучи солнца. Помолчав еще немного, она произнесла неторопливо:
– Ох и не простой этот сон, совсем не простой. Поберегись Драгорт, боюсь я, как бы вещим он не оказался, тогда чую, беда будет большая!
Она пожевала губами и, кряхтя, поднялась с лавки, опираясь всем телом на клюку. Потом она подошла к грядке и сорвала несколько стебельков какой-то желтоватой травки, едва видневшихся из-под снега, на слегка подтаявшем, но еще мерзлом и припорошенном участке земли.
– Завари ее и выпей отвар на ночь! – Нора сунула мне пучок жухлой травы в руку и пошла к себе в дом. Видимо посчитав, что наш разговор был закончен.
– Спасибо, Нора! – Крикнул я ей в спину, пока дверь не успела закрыться за ней, отгораживая старушку от меня и всего мира.
Придя домой, я кинул травку в кружку и залил туда же кипяток. Вот только не уверен был я, что от всего этого будет толк. В отличие от Норы, я был твердо уверен, что сон был не только вещим, но и уже свершившимся фактом. Поэтому я накрыл кружку блюдцем и пошел в спальню, прихватив с полки свечку и подставку под нее. Мне нужно было помедитировать, чтобы привести в порядок свои мысли и очистить разум. А еще мне пора было поближе познакомиться с гостем, так уютно устроившимся в моей голове и бодро осваивающим выделенную ему территорию в моем разуме.
В этот раз моя медитация прошла вполне успешно. Я не забирался в астрал, вместо этого я погрузился в глубины самого себя. Мне предстоял нелегкий, как я полагал, опыт общения с Теневым Пламенем. Предчувствия меня обычно не обманывали. Мой гость встретил меня сразу же, как только я вошел в резонанс со струнами своего сознания:
– Благодарю за гостеприимство и возможность общаться с существом магического порядка! – Пламень, как я для простоты решил его называть спроецировал мыслеобраз, который я перевел сейчас в весьма вольном изложении.
– Мне хотелось бы узнать: что ты такое, какова твоя природа и в чем цель твоего поселения в моем разуме! – Задал я свой вопрос, а точнее сразу три.
Стоит отметить, что перевод в слова нашего ментального общения носит весьма примерный характер, передавая смысл в той же мере, как будто кто-то собирается изучать красоту стиха, написанного на камне с помощью рун.