— Кстати, надо бы её проведать, — спохватился Сыч. — Ты тут прибирай и пошли с нами, — предложил он мне.
Я выскреб со дна котелка остатки похлёбки — как раз набралась порция и для меня, — и сел рядом с ними. Чёрт, и правда вкусно! Хотя голод — лучшая приправа, конечно. Я с самого утра ни крошки не ел, так что густая наваристая похлёбка зашла на ура.
— Как же мы таверну бросим? — спросил я. — Двери сгорели. Мы за ворота выйдем, мало ли кто решит поживиться. Только отвернись, тут же всё вынесут. Я сначал приберу всё.
— Тут ты прав, — задумчиво сказал Сыч. — Ладно, сами сходим.
— Так вы не сказали, какого гончара лучше попросить о помощи, — напомнил я. — И кузнец… — Я запнулся. Вряд ли в небольшом городишке сразу две кузницы. Наверное, тут вариантов нет.
— Ну, кузнец с тобой вряд ли договорится, — отрезал Коготь, выливая остатки похлёбки в ложку и отправляя её в рот. — Там тоже такая очередь заказов — мама не горюй. А вот гончар… Если только младшие подмастерья возьмутся. С разрешения мастера Грома, конечно. Так что в любом случае договариваться придётся с ним.
— А мясо и овощи? Муку, специи? — Я продолжал гнуть свою линию. Мне нужно восстанавливать не только помещение. Поставки продуктов — важнейший вопрос для таверны.
— Мясо Виктор сам обычно с охоты приносил, — сказал Сыч задумчиво. — Хотя в последнее время он редко отлучался. Думаю, всё-таки покупал. Только у кого?
Сыч посмотрел на Когтя, тот пожал плечами.
— Мария знает, скорее всего, — сказал он.
Я кивнул.
— И про остальное лучше у неё спрашивать. Мы за порядком смотрели, а не за тем, откуда картошку привозят, — отрезал Коготь и встал из-за стола. Поколебался, но всё-таки сказал: — Спасибо, неплохая похлёбка вышла.
— Приходите к нам ещё, — Я выдал дежурную фразу на автомате, думая о своём.
Коготь нахмурился, а Сыч расхохотался.
— Ну, ты даёшь!
Я смутился, но потом взглянул ему в глаза со всей твёрдостью.
— Мы восстановим таверну. И сделаем её даже лучше, чем она была. — Сказал уверенно.
Сыч стёр с лица улыбку и протянул мне руку. Признаться, это меня удивило. Я пожал его ладонь, и он спросил:
— Ну, а ночевать-то где собираешься?
— Здесь, — сказал я, кивая на обгоревшее здание. — Там есть комната, туда всё ценное унесу, и дверь подопру.
— Да, — кивнул Сыч, — комната Виктора и Марии не пострадала.
— Не нравится мне, что он там будет шебуршить, — смерил меня взглядом Коготь. — Сопрёт чего-нибудь, к бабке не ходи.
— Куда сопрёт? — отмахнулся Сыч. — Хотел бы — давно бы спёр и сбежал, пока мы с тобой ходили в лес с лопатой и двумя жмурами.
Коготь не нашёлся, что возразить, и умолк.
— Смотри, парень, — сказал Сыч. — Не пожалей о своём решении. Можно было просто ценности спрятать, и ко мне пойти ночевать.
Я отрицательно мотнул головой. Он вздохнул, пожал плечами и двинулся к выходу. Коготь пошёл за ним.
— Вы завтра придёте? — спросил я им вслед.
— Утром что ли? — уточнил Сыч.
— Ну, да, завтрак же. Люди придут. Некоторым не слишком нравится моя готовка…
— Ну, ты даёшь, — покивал он. — Придём, конечно. Ну, я точно приду.