— И как всегда жаден, — добавил его сосед.
Все загоготали, тыкая пальцем в Андрея и наперебой принялись припоминать разные случаи.
— И вовсе нет! — возразил толстяк. — Не жадный я. Я просто сказал…
— Да нормальная похлёбка! — возразили ему сразу несколько голосов.
— Варваре такое и не снилось, скажи?
— Я готов двойную цену даже заплатить! Тем более погорельцам денежки ой как пригодятся!
Посетители поддержали предложение, и вскоре на разделочной доске рядом со мной образовалась кучка медных монет, а кто-то даже положил серебряную.
Я почувствовал прилив благодарности. Макс так вообще готов был разрыдаться и раскланяться. Я подавил чужое желание. Меня ведь за дело хвалили, я эту похвалу заслужил. Нужно уметь принимать комплименты с достоинством. Поэтому я повернулся к гостям и, благодушно улыбнувшись, склонил голову:
— Благодарю за высокую оценку!
После чего вернулся к готовке, а люди не унимались:
— Далеко пойдёшь!
— Молодец, пацан!
— Так держать, парень!
— Вот теперь Виктору есть, кому оставить таверну!
Слова бархатом оборачивали моё сердце, израненное пожаром. Есть ещё шанс возродить таверну! Я не сдамся, ни за что!
Я подошёл к Сычу. Этот седой воин вызывал у меня глубокое уважение. Да и ему хотелось доверять. Он умудрён опытом, чтит традиции, благодарен Виктору, а еще помнит моего отца, и явно чтит эту память.
— Чего малец? — спросил он. — Принести еще чего надо?
— Нет, — качнул я головой. — Пускай деньги за еду у тебя пока побудут, чтобы не стащил никто. Я потом подумаю где их держать.
Сыч одобрительно кивнул. Демонстартивно пересчитал, чтобы я тоже видел сколько денег. Затем убрал в карман, минуя свой кошелёк. Видимо был того же мнения. Не стал смешивать деньги Виктора и свои.
Решив финансовый вопрос, я огляделся. Я задумался, куда деть честно заработанные деньги? В кошель Змея, который держал под рубахой, класть не хотелось. Те деньги трофейные полученные в бою. Эти, заработанные честным трудом. К тому же, продукты и таверна были не мои. Однако убрать деньги подальше от любопытных глаз следовало. Часть посетителей уже поели и ушли, но прибывали новые люди. Всё-таки таверна пользовалась спросом, и по привычке люди шли сюда.
Я увидел знакомых мастеровых, которые на днях подрались. Молодой парень, Павел, которого система назвала «воином», и тот подленький Яков, что угрожал мне, а потом разбил горшок. В душе поднялось негодование, но я снова сдержал чувства. Я не имею права выбирать, кого обслуживать, а кого нет. Тем более про поступок Якова не знают ни Сыч, ни Коготь. Иначе они бы не пустили его на порог. Поэтому обслуживание для этой компании будет на том же уровне, что и у остальных.
— Как восстанавливать таверну думаете? — спросил меня Павел, когда я поставил на их стол тарелки с похлёбкой.
Я задержался ненадолго, посмотрел на него и вздохнул:
— Нужна будет помощь мастеров. В одиночку тут не справиться.
— Да проще новую построить, — ввернул Яков. — Эту по брёвнышкам раскатать и продать, а на выручку новый сруб поставить.
— Не скажи, Яков, — возразил пожилой мастер. Его имени я пока не знал. — Тут хорошие стены, мой напарник помогал строить, да и я пару раз приходил подсобить.
— Гарью же всё покрылось, — сказал Яков и поморщился. — Даже сюда вонь долетает.
— Так очистить можно, — негромко сказал Павел. — Если руками не получится, так алхимиков попросить. Я знавал случаи, когда после более сильных пожаров дом в порядок приводили.
— Где это ты такие случаи встречал? — тут же вскинулся Яков. — Брешешь, как пить дать.
Пожилой мастер поднял руку, успокаивая его. Как же они вместе работают, если постоянно цапаются? Впрочем, Павел был спокоен. Похоже, его не задевали слова Якова и попытки разозлить.