— Антоний, ну, как? — услышал я вопрос Когтя. Тот выскочил из цепочки людей, которые тушили пожар, и подбежал к носилкам.
Старик осмотрел Марию, провёл ладонью над её животом и покачал головой. Моё сердце сжалось. Неужели всё?
— Жить будет, — сказал Антоний. — Но у неё тяжёлая рана, быстро на ноги не встанет.
— Главное, что жива, — сказал Коготь. Он хлопнул Антония по плечу, от чего старик пошатнулся.
Я с облегчением выдохнул. Мария жива. Перевёл взгляд на таверну. А вот тут ситуация была гораздо хуже.
На этот раз я не стал отмахиваться от уведомления о состоянии таверны.
На этот раз информации под шкалой было больше. Может из-за недавнего поднятия уровня?
Уровень таверны: 57,9
Очаг: 15,6
Кров: 0
Двор: 16
Репутация: 84,20
Перевёл взгляд на постройку. Ну да, на одной репутации и держится.
Огонь весело вырывался из узких окошек, медленно подбираясь к крыше. Несмотря на старания деревенских, боюсь, что здание не спасти. Здесь бы и современные пожарные машины с брандспойтами уже не помогли. А вёдра с водой для такого пламени и вовсе — что мёртвому припарки.
Одно удивляло. Пожар бушует уже давно, почему таверна до сих пор не развалилась, да и крыша давно должна была провалиться. Либо я что-то не понимаю, либо времени прошло не так много, как мне кажется.
Похоже, это поняли и горожане. Их взгляды снова обратились к Антонию. Сыч подошёл и о чём-то тихо переговорил со стариком. Тот кивнул, и Сыч приказал:
— Отходим! Отходим, чтобы никого не зацепило.
Несмотря на отвратительное состояние, во мне сохранилось любопытство. То и дело откашливаясь, я с интересом наблюдал, что же такое может худой старик, чего не смогла толпа с вёдрами.
— Виктору это встанет в копеечку, — услышал я голос одного из местных.
— Да ну тебя. Если нужно, я сам скинусь, — заявил второй. — Таверна нужна нашему захолустью, не только Виктору. Это и Антоний понимает.
— И то верно, старик и сам порой к Марии на похлёбку захаживает.
Тем временем дед Антоний достал из-за пазухи ворох мешочков. Выбрал один, пошептал над ним, потом высыпал на ладонь порошок, похожий на муку, и дунул в направлении пожара.
Порошок взметнулся серебристой пургой, окутал таверну, словно заключив её в невидимую сферу. Со стороны выглядело как гигантский новогодний шар со снегом, в центре которого была полусгоревшая Таверна, которая каким-то чудом до сих пор не развалилась…
Я наблюдал за невероятным явлением. Это что, местная магия? Хотя чему я удивляюсь? Сам недавно заставил клинок в руках сотворить чудо. И это я про ветку молчу.
Тут же на моих глазах огонь начал затухать. Как будто дом поместили в герметичный пузырь и выкачали оттуда весь кислород. Языки пламени стали ниже, слабее, а затем и вовсе исчезли. Дед Антоний подождал ещё какое-то время, а потом махнул рукой, и серебристая пыльца испарилась.
Старик будто ещё сильнее состарился, сгорбился и побледнел. Он смахнул невидимый пот со лба и оценил плоды своих трудов.
Люди загомонили, я увидел улыбки на лицах — видимо, всё прошло, как надо. Похоже, никого не удивил необычный способ тушить пожар, кроме меня. Очень захотелось пообщаться поближе с этим дедушкой.
Будто почувствовав мои мысли, он нашёл меня своими ярко-голубыми глазами и направился в мою сторону. Антоний подошёл ко мне, критически осмотрел. Наклонился, взял двумя пальцами за подбородок и стал заглядывать в глаза, будто пытался разглядеть что-то внутри. Он поворачивал мой подбородок из стороны в сторону. Я не сопротивлялся, как минимум не было сил. Было любопытно, что ещё выдаст этот необычный дед.
— Жить будешь, — вынес он заключение и пошёл обратно к Марии.
Первые добровольцы уже сунулись внутрь обугленной таверны.