Несмотря на отвратительное состояние, я едва не рассмеялся в ответ на вопрос. Знали бы они, как Леонид выпрашивал пощады и готов был отдать всё, лишь бы его не били.
Подавив в себе желание презрительно усмехнуться, я ответил.
— Он не погиб, — на миг удивился своему голосу, будто скрежет ржавого металла. Прокашлялся и продолжил: — Охотники забрали его с собой, я видел, когда сидел там, в подвале.
Сыч и Коготь с недоверием уставились на меня.
— Что значит забрали? Волокли силой что ли? — уточнил Коготь.
На миг пронеслась мысль, может соврать? Рассказать сказку про героически сопротивляющегося Леонида? Во всяком случае они это хотя услышать.
— Чего задумался, выдумываешь что-то?
Ну, сами напросились.
— Леонида запрягли, как мула, чтобы он тащил награбленное, — устало ответил я.
Друзья Виктора встрепенулись и переглянулись.
— Зачем ты врёшь? — угрожающе заявил Коготь. Сыч смотрел на меня прищурив глаз.
— Да мне вообще плевать. Главное чтобы с Марией всё в порядке было, — сквозь кашель прохрипел я.
— Не врёт он, — коротко качнул головой Сыч, не сводя с меня глаз.
— Так надо идти за ними, по горячим следам! — горячо заявил Коготь. — Они не могли далеко уйти. Сколько прошло? Около часа?
Я пожал плечами. Для меня время, которое я провёл в подвале, пытаясь выбить дверь и выбраться наружу, казалось бесконечностью.
— Это шанс, — задумчиво согласился Сыч. — Хоть как-то перед Виктором оправдаемся.
— Вы вдвоём собрались шестерых охотников догонять? — усмехнулся я.
— Тебе что за дело, малец?
Поймав их непонимающие взгляды, я продолжил.
— Вы сильные воины, но шестерых не побьёте. Да и Самсон силён. Вы зря поляжете там. А если и выживете, то вернётесь с тяжёлыми ранениями.
— Зато в бою, — заявил Коготь.
Сыч не вмешивался, с прищуром глядя на меня.
— А если, пока вас не будет, сюда ещё какая-нибудь банда нагрянет? — спросил я. — Я должен буду держать оборону в сгоревшем здании? Вас Виктор для этого оставил?
— Да хоть что-то сделать попытаемся, а не будем звать на помощь, — заявил Коготь.
— Погоди, — придержал товарища Сыч. — Малец дело говорит. Виктор нас оставил за таверной и его семьёй следить. Таверна прогорела, но стоит еще, да и Мария здесь. А погонимся за Леонидом, всего лишимся. Надо хоть что-то сохранить.
— Верно, — кивнул я. — Вдруг деду Антонию понадобится что-нибудь для её лечения.
— А по поводу Леонида, Виктор решит. Если парня сразу не убили, то могут оставить как слугу в гильдии. Дождёмся Виктора, соберём отряд и найдём его сына.
Я слушал их рассуждения, и, признаться, мне было плевать на судьбу Леонида. Одно я понимал, моя жизнь не кончена, и всё только впереди. А мне совсем не улыбалось оставаться на пепелище в одиночку. Других горожан я не знал, а эти двое хотя бы были в курсе, что Виктор присматривает за мной, и испытывали какую-то ответственность.
Люди продолжали вереницей вытаскивать что-то и таверны во двор, они то и дело жаловались на судьбу и проклинали распоясавшихся охотников. Обугленные стены таверны ещё пыхали жаром, так что далеко в глубину пробираться никто не решился.
А тем временем, золотая шкала продолжала по чуть-чуть падать. Видимо и репутация сдаёт.