Примечание: прогресс развития, предположительно, происходит через питание.
Ментальная связь — питомец способен транслировать свои знания кормильцу.
Привязка: Вы.
Для открытия других способностей питомца усильте связь.
Уровень духовной связи: 0,97
Предупреждение: прирученный питомец нуждается в регулярном контакте с хозяином. Длительное отсутствие ослабляет узы. При разрыве связи возможны последствия:
— Болезнь питомца
— Угасание
— Гибель.
Заботьтесь о своём питомце.
Последняя строка неожиданно уязвила меня.
Признаться, я не придал такого серьёзного значения уведомлению о привязке вчера.
Я ведь приручил панду случайно, мимоходом. Погладил через прутья, она цапнула у меня бодрянку, и система зафиксировала связь. А потом я ушёл. Просто ушёл и мог ведь не вернуться. И дело не в том, что мог погибнуть. Мог просто не найти нужной суммы так скоро. И что, зверёк бы заболел и погиб? Из-за того, что мне никто не объяснил правил?
Порой мне кажется, что эта система не помогает, а только создаёт проблемы. Это нормально, что мне стыдно перед пандой?
Причём это было не только чувство Макса. Мне тоже было жалко зверька.
Для Макса бросить беспомощное существо было немыслимо. Взрослый я понимал, что обстоятельства не оставляли выбора. Но Максу было плевать на обстоятельства. И ведь панде точно так же было плевать на обстоятельства.
— Прости, — прошептал я, поддавшись порыву, глядя в чёрные глаза зверька. — Больше я тебя не брошу.
Панда моргнула. Потом потянулась ко мне, упёрлась передними лапками в грудь и в одно движение вскарабкалась на плечо. Ткнулась мокрым носом в щёку, обвила шею толстым пушистым хвостом и затихла, вцепившись коготками в рубаху.
Я стоял, боясь шевельнуться, и чувствовал, как пустота внутри заполняется чем-то тёплым. Будто кусочек этого чужого, враждебного мира наконец-то стал моим.
— Привязывать-то умеешь? — голос Альберта вернул меня на землю. Лесник смотрел на нас, и в его прищуре мелькнуло что-то похожее на подозрение.
— Привязывать? — уточнил я.
— Ритуал привязки. Чтобы зверь не убежал и слушался тебя. — Он скрестил руки на груди. — Или ты думал, посадил на плечо, и готово?
Я замешкался. Понятия не имел ни о каком ритуале. Но молчать значило подтвердить, что я полный профан, а Альберт и так еле-еле согласился продать мне зверька.
— Напомните, — сказал я осторожно. — Давно не практиковал.
Альберт посмотрел на меня с выражением, которое ясно говорило: «Давно не практиковал он, мне-то не ври». Но вслух сказал другое:
— Ладонь на лоб зверю. Мысленно обратись к нему и скажи: «Путь один, дорога одна». Три раза. Если зверь принял, то почувствуешь отклик. По сути, говорить можно что угодно, главное, чтобы зверь тебе поверил.
Я снял панду с плеча и положил два пальца на её крошечный лоб. Та замерла, перестав копошиться. Чёрные глаза уставились на меня, не мигая.
Сосредоточившись на зверьке я мысленно произнёс:
Путь один, дорога одна. Путь один…
Слова показались мне нелепыми и неправильными, а следом из меня полилось: