— Ты была одинока раз ушла когда-то, — парировал Корунг, заставляя напрячься всех моих стражей.
В купальне повисла тишина.
— Решил, что сможешь заполнить эту пустоту? — спросил Мерис.
— Я хочу быть рядом со своей истинной, — ответил Корунг. — Думаю, что вам, как никому другому, это должно быть понятно.
Я смотрела на него и понимала, что он прав. Где-то глубоко внутри меня действительно жила та маленькая девочка, которая заморозила целую армию и не почувствовала ничего. Которая согласилась стать бесчувственной, чтобы не причинять боль другим. Которая ждала любви так долго, что, когда она пришла — впустила первого встречного, лишь бы не быть одной. И наделала глупостей. А потом почему-то опять ушла… И теперь вновь внутри меня, только на этот раз хочет что-то изменить. Отдаться тому, кому действительно нужна и при этом отдавая мне — своей взрослой версии на откуп это решение.
— Останься, — сказала я.
Именно я, а не она. А самой себе мысленно сказала: «Если он тебе нужен, то значит так надо».
Все четверо мужчин посмотрели на меня.
— Останься, — повторила я. — Но знай: правил здесь не будет. Только те, что установим мы все вместе. Ты не заменишь моих стражей. Ты будешь дополнением. Если… они согласятся.
Я — Валерия, хотела, чтобы мои мужья тоже внесли свою лепту, и между нами не было позже недопонимания. Постоянные конфликты между мужчинами, ни к чему нас не приведут.
Три пары желтых глаз уставились на Корунга. Тот выдержал взгляд с удивительным спокойствием.
— Я согласен, — кивнул он. — Но предупреждаю сразу: я не умею быть нежным. Я буду брать её так, как могу. И если кому-то из вас это не нравится — всегда можем выйти и поговорить по-мужски.
— О, мы поговорим, — оскалился Аргус. — Обязательно. Но позже.
Теурус молчал, но в его глазах я видела борьбу. Старший брат, привыкший всё контролировать, явно переваривал ситуацию.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Но, если ты причинишь ей боль — я лично вырву твое сердце и заставлю сожрать.
— Договорились, — осклабился Корунг. — Я сделаю тоже самое, с каждым из вас, если узнаю, что кто-то посмел докучать моей Снежной Королеве.
— Валерия, — сказала я.
— Что? — приподнял он свою бровь.
— Меня зовут Валерия. Можно Лера.
— Валерия, — протянул он, прикрыв глаза, еще и букву «р» почти прорычал, что в низу моего живота вновь что-то ёкнуло, будто остаточная искра вспыхнула от всё еще не истлевшего до конца возбуждения. Корунг посмотрел на меня прищурившись, и добавил: — Мне нравится.
В этот момент Мерис просто подплыл ко мне и поцеловал в висок.
— Ты наша королева, — прошептал он. — Мы примем любого, кого ты выберешь.
Я закрыла глаза, чувствуя холод воды, и одновременно тепло четырёх тел рядом и странное, щемящее чувство в груди. Кажется, я начинала оттаивать по-настоящему.
Но этот славный момент был прерван. В дверь купальни кто-то постучал.
— Ваше величество, — раздался глухой голос одного из големов. — К вам посетитель. Это — Один. И требует аудиенции.
Мы переглянулись.
— Один? — переспросил Корунг. — Сам бог Один пожаловал? — И почему-то криво усмехнулся.
— Других Одинов не бывает, — хмыкнул Аргус. — Похоже, за своим потомком пришел.
— Каким еще потомком?
— Кай, — коротко сказала я, сама же думая о том, что делать с Одином.