А еще я понимала, что могу его в этот момент спокойно убить. Но… не хочу. Моей злодейской сущности понравился этот наглый волчара, посмевший пометить меня, словно я его сучка.
А когда он вытащил свои клыки, то быстро зализал мои ранки, которые почему-то не спешили сами затягиваться, как это обычно случалось, если я ранилась.
Но все же затянулись именно из-за слюны оборотня.
Всё это стало неким открытием для меня.
Или все дело в крови моей матери? Поэтому моё тело так среагировало на метку истинности?
Но почему у меня с ягуарами было иначе? Или всё дело в том, что они разные виды?
Да уж Лера… у тебя какое-то расщепление личности произошло из-за воспоминаний?
Не самый лучший диагноз. Хотелось бы всё же быть цельной личностью, а не вот этот вот всё…
Несколько секунд мы просто висели друг на друге, тяжело дыша. Моя магическая сущность вытянула из Корунга все силы.
А потом я почувствовала, как меня подхватывают сильные руки.
Это был Теурус.
— Пойдем, — коротко сказал он, заворачивая меня в откуда-то взявшийся плед. — Нам всем нужно освежиться.
— А он? — кивнула я на Корунга, который прислонился к колонне и наблюдал за нами с ленивой улыбкой.
— Он пойдет с нами, — ответил Теурус. — Раз уж настолько тебе понравился…
Мне почудилось словно Теурус хотел еще добавить что-то вроде: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не баловалось». Но благоразумно промолчал.
И хорошо. Вообще-то ребенком я себя давно уже не считала. И вот такие вот странные порывы, мне не особо пришлись по вкусу.
Будь я изначальной Валерией, никогда бы не выбрала этого зверюгу с садистскими замашками. Но, кажется я уже не она, но еще и та несчастная одинокая девочка, которую растил бесчувственный отец, и у которой были серьезные проблемы с социализацией.
В купальне было прохладно и хорошо. Ледяная вода в моей джакузи манила расслабить ноющие мышцы. Теурус опустил меня в воду на лавку прямо в пледе, а сам быстро скинув с себя брюки с рубашкой, сел рядом, не сводя взгляда с Корунга, который без приглашения плюхнулся рядом со мной, окунулся несколько раз, разбрызгивая вокруг воду и разгоняя льдинки. При этом забавно порыкивая, и привыкая к ледяной воде. И моя магия ему в этом неплохо помогла. А затем, уселся рядом со мной, с другой стороны, развалившись, как хозяин, еще и руку положил будто приобнимая меня, но полностью не касаясь. Словно осознавал, что иногда всё же дистанцию стоит соблюдать.
И мне это понравилось.
Значит не совсем псих, потому что настроение у меня сейчас было неоднозначное, я могла и правда его превратить в ледяную скульптуру, и он, кажется, это почувствовал.
— Наглый, — констатировал Мерис, медленно входя в воду, и садясь напротив. — Но смелый. Это надо признать.
— Смелость и глупость часто ходят рядом, — хмыкнул Аргус, тоже скидывая с себя одежду и заходя в воду. Он сел рядом с Мерисом так, чтобы тоже оказаться напротив Корунга.
Я откинулась на бортик, прямо на его руку, чувствуя, как вода смывает усталость, и наблюдала за этой сценой. Четверо мужчин. Трое моих — любимых, родных. И один почти чужой, но уже заявивший на меня свои права, и признавший своей истиной — дикий, опасный, необузданный. И мне не хотелось, чтобы он уходил. Не сейчас. Или не мне, а той глупой девчонке, которая появилась внутри меня?
— Рассказывай, — потребовал Теурус. — Про стаю. Про то, что случилось. Про врагов, которых ты убивал.
— Долгая история, — лениво протянул Корунг.
— А мы никуда не спешим, — усмехнулся Аргус. — Разве что выкинуть тебя отсюда. Но это успеется.
Волк посмотрел на меня. Долго, изучающе. Я лишь улыбнулась, подталкивая мужчину к разговору.
Прищурившись, он хмыкнул, но не весело, и все же начал говорить:
— Я говорил правду. Стая погибла. Весь основной костяк. Молодняк успел спрятаться. На нас напали внезапно. Сначала предложили напасть на тебя, не веря в то, что ты настоящая, — он поднял другую руку и провел пальцем по моей щеке, словно его ко мне тянуло, а затем быстро убрал и продолжил: — Но я не согласился. И вот я здесь. Решил скрасить твоё одиночество Снежная Королева.
— Я не одинока, — возразила я, поднимая голову, окидывая взглядом всех своих мужей.