— Я хочу, чтобы было, блин, где-нибудь записано во всех этих ваших королевских бумажках, что я с этим не согласен, — процедил он, наконец переводя взгляд на шестерых вампиров.
— Давай я вас познакомлю, — Такеши хлопнул его по спине и усмехнулся.
Маалик покачал головой.
— Пойдём, вернёмся в тренировочный зал, и ты представишь их ещё и Аве. Но есть несколько правил, — сказал он, пригвоздив Такеши серьёзным взглядом.
Вампир просто кивнул.
— Они должны держаться от неё на расстоянии. Ава всё ещё… приходит в себя после плена, — сказал Маалик, нахмурившись, и тревога за Аву снова поднялась в нём.
Не будет ли это для неё слишком, слишком быстро? Не испугается ли она от того, что они будут всё время ходить за ней тенью?
— Мы уже проинструктировали их насчёт положения королевы и того, через что она только что прошла, — ответил Такеши.
— И не называйте её королевой. Никогда, — Маалик снова повернулся к Шугоша. — Это ясно?
Все шестеро уставились на Маалика, затем нервно покосились на Такеши.
— Я серьёзно. Называйте её Авой. Иначе вы только заставите её чувствовать себя неуютно, — добавил Маалик.
— Она знает? — тихо спросил рядом с ним Такеши. — Об Илине?
— Нет. Я ещё не нашёл подходящего момента, — покачал Маалик головой.
Маалик заметил осуждение на лице Такеши, и это ему совсем не понравилось. Он и сам знал, что должен посадить Аву перед собой и всё объяснить. Рассказать ей об Илине и о том, что они выглядят одинаково. Объяснить, почему А̀ну забрал её. Но она всё ещё была такой хрупкой, такой… новой в своей вампирской сущности. Он боялся, что это столкнёт её за край.
— Давайте покончим с этим, — процедил Маалик, пока его тяжёлые мысли не захватили верх.
Возвращаясь в зал для спаррингов, он не смог сдержать удивления, увидев представшую перед ним картину. В центре комнаты, кружась друг напротив друга, с деревянным мечом в каждой руке, стояли Ава и Сабриэль. Сабриэль наставляла Аву, заставляя её парировать и блокировать удары, одновременно показывая, как обращаться с мечом.
У огромного окна от пола до потолка, открывавшего вид на ночное небо, стоял, прислонившись, Мариус, скрестив на груди свои громадные руки, с серьёзным выражением лиц. Время от времени он окликал Аву, велел ей поправить постановку ног или поднять меч выше. И ещё больше Маалика поразило то, что Ава действительно делала всё, что они ей говорили. Её лоб был залит потом, взгляд сосредоточен, и она прикусывала нижнюю губу, полностью уйдя в концентрацию.
Сбоку комнаты, сидя у стены там же, где они были раньше, расположились Шарлотта и Григори. Они смеялись и о чём-то болтали между собой, указывая на Аву и наблюдая, как она тренируется.
— Тебе повезло, что мы зашли сюда именно тогда, когда зашли, Маалик, — сказал Мариус, приподняв бровь, окидывая взглядом вампиров, входящих следом за ним.
— И почему это? — спросил он.
— Потому что Григори чудовищно плохо учил бедную Аву обращаться с мечом, — ответила Сабриэль и, развернувшись, выбила меч из руки Авы.
— Эй! — воскликнул Григори, нахмурившись и прижав руки к сердцу.
— Чёрт, — пробормотала Ава, наклоняясь, чтобы поднять упавший меч.
— Я же сказал тебе крепче держать рукоять, — укорил её Мариус со своего места.
— Да-да, — пробормотала Ава, явно злясь на саму себя.
— Ты отвлеклась в ту же секунду, как они вошли в комнату, — сказала Сабриэль, пригвоздив Аву строгим взглядом. — Нельзя так отвлекаться.
Ава с протяжным стоном запрокинула голову к потолку.
— Я знаю. Это всё эти новые вампирские чувства, — ответила она, снова глядя на Сабриэль и хмурясь. — Всё стало таким обострённым. Я услышала, как они идут, с другого конца этого грёбаного дома.
— Ну, значит, тебе нужно научиться управлять своими новыми вампирскими чувствами, Ава. Иначе ты погибнешь, — сказала Сабриэль, чуть склонив голову набок.
Маалик смотрел, как Ава закатила глаза… действительно закатила глаза на Сабриэль.