Кажется, Кёко Татибана не поспевала за ходом дискуссии:
— А-а… м-м… Что в смысле?..
Вид у неё был растерянный.
Фудзивара бедняжку проигнорировал и продолжил:
— Я перепишу пространственно-временной континуум, начиная с этого пласта. И плевать, что случится с историей. Когда мы восстановим континуум в будущем, тогда и будем думать о прошлом.
При этих словах парень даже чуть побледнел.
— Харухи Судзумия и так этим занималась, ещё до нашего появления…
— Такие действия непростительны. Ты… вся твоя временна́я линия окажется совершенно противозаконной.
Лицо Асахины-сан-старшей стало преисполнено печали, которую нельзя было не заметить.
Диалоги о будущем вдруг прервал Коидзуми, который не к месту бодрым тоном сказал:
— Прошу прощения, что встреваю в вашу оживлённую дискуссию, но мне хотелось бы высказать радость по поводу нашей встречи, Асахина-сан. Хотя, похоже, мы встречаемся не в первый раз, и я не уверен, какие приветствия сейчас уместны.
— Коидзуми-кун… — Подавленная Асахина-сан подняла на него свой взгляд.
— Асахина-сан, вы ведь уже давно со мной лично не встречались?
— Может, и так. — Асахина-сан улыбнулась под стать Коидзуми. Как свидетель обвинения, заметивший наводящий вопрос. — Коидзуми-кун, я не могу тебе ничего сказать. Мне нужно осторожнее вести себя с человеком, который занимает в своём времени высокий пост. И даже мне многое запрещено. Но если бы мне и было возможно, я бы всё равно не стала говорить. Ты слишком умён. Я сболтну одно слово, а ты догадаешься о десяти. Вот поностальгировала бы я с тобой с радостью. Честно.
— Понимаю. Но мне и этих слов достаточно. Вы сказали, что́ обо мне думают в будущем, и даже если вы слукавили, то это тоже информация, над которой я поразмыслю. Прежде всего, я благодарен вам, Асахина-сан. Ваше появление позволило мне понять, что́ мне делать дальше. Вы появились передо мной лично, а это экстраординарное событие. То есть и мне предстоит столкнуться с чем-то важным, а вам понадобится моя помощь. Точнее, не столько моя помощь, сколько силы Харухи Судзумии-сан. Я не ошибся?
— Не стоит спрашивать о том, что ты и так знаешь. Мне и раньше так казалось, Коидзуми-кун. Даже по данным STC, ты — человек незаменимый. Поэтому тебя и привели в «Команду SOS». Ты был избран Судзумией-сан.
— Теперь я это знаю. Изначально я был настроен скептически, списывая всё на совпадение, но сейчас сомнений не осталось. Да, я неотделим от нашей команды, как и Нагато-сан. А вы, Асахина-сан? Что поняли по возвращении в будущее? И зачем вернулись в прошлое — просто чтобы вмешиваться в дела самой себя? Хотелось бы понять вашу позицию.
— А если я скажу, что… это секретные сведения?
— Этого и следовало ожидать. Если бы я отправился в прошлое, то, наверное, тоже не сбалтывал бы лишнего местным обывателям. Однако… — острый взгляд Коидзуми не выпускал ни Асахину-старшую, ни Фудзивару, — и высокомерия к людям прошлого не стал бы проявлять и не принимал бы их за дураков. Не буду говорить за всех сразу, но люди, обеспокоенные будущим, существуют и в наше время.
Такого агрессивного блеска в глазах Коидзуми я ещё не видел.
— Благодаря тому светопредставлению, которое всякие пришельцы устроили вокруг Судзумии-сан, я постепенно пришёл к определённым выводам. Её способность изменять реальность не является постоянной: она не израсходуется, но и не останется навсегда. Я прав?
— Ну…
Но Коидзуми не желал, чтобы Асахина-сан уклонялась от ответа.
— Никто не заставляет вас делать выбор. Вами управляют, а через вас манипулируют и Судзумией-сан. Её способностями даже может воспользоваться кто-то другой. Нагато-сан так уже делала — смогут и другие инопланетяне.
Он с презрением посмотрел на стоящую памятником Куё.
— С моей стороны это может прозвучать самонадеянно, но всё же позвольте мне сказать. — Коидзуми сделал глубокий вдох и снова показал свой настоящий характер. — Не стоит недооценивать землян. Мы не настолько глупы. Что бы ни говорило Интегральное мыслетело и прочие инопланетяне, у нас тоже есть своя голова на плечах. По крайней мере, у многих.
В его взгляде на враждебного пришельца из будущего читался вызов.
— Вы ведь не станете возражать, Фудзивара-сан?
— Заткнись. Меня тошнит от твоей самодовольной бредятины.
Фудзивара сплюнул эти слова, и его глаза остекленели, будто он готовился к гибели.