— А это тогда что? Мир как будто… — Фудзивара вдруг умолк на полуслове, словно сделал для себя важное открытие. Будто собравшись с силами, он сказал: — А, ясно... то есть, уже произошло ответвление? Да кто…
Но закончить фразу ему не удалось.
Дверь клубной комнаты с грохотом распахнулась.
— Приветствую.
Непринуждённо появившаяся персона помахала мне рукой и подмигнула. Моя естественная реакция не заставила себя ждать:
— Коидзуми?!
— Всё верно, Ицуки Коидзуми — единственный и неповторимый. Вообще-то я планировал более театральное появление: например, впрыгнуть, разбив окно. Но у меня не было времени всё это устроить.
Наверное, моё состояние в данный момент лучше всего описать словом «изумление»... или всё-таки лучше «шок»? Честно говоря, даже не знаю, какое из них использовать.
Ицуки Коидзуми прошёл в комнату, взглянул на меня, на Фудзивару и, наконец, на Кёко Татибану — так, будто она приходилась ему младшей сестрой.
Кёко Татибана же была шокирована даже больше, чем я.
— Невозможно, — дрожал её голос, — здесь же закрытое пространство Сасаки. Коидзуми-сан, ты не можешь сюда проникнуть!
Она говорила, как круглая отличница, получившая за контрольную жирный ноль.
— Увы, — сказал Коидзуми, изящно кланяясь, — школьная территория более не ограничивается созданным вами закрытым пространством. Можешь выглянуть в окно.
Незачем. Пейзаж из серых и бежевых тонов и так видно, потому что помесь из закрытых миров Харухи и Сасаки успела добраться и досюда.
Кёко Татибана, конечно, это тоже заметила.
— Этого не может быть, ведь здесь Судзумия-сан не… — глядя в пустоту, Кёко Татибана замолчала. Она задрожала, словно олень, учуявший приближение хищника. — Эта девушка, которая пропала… ты хочешь сказать, что…
Судя по голосу, девушка что-то осознала, вот только что? Почему все всё понимали, кроме меня? А моих ментальных усилий хватает лишь на то, чтобы удержаться и снова не обхватить голову руками.
Хуже того, вскоре выяснилось, что мои умственные способности подвергнутся новому испытанию.
Коидзуми оказался не единственным нежданным гостем.
Когда я увидел фигуру, показавшуюся из-за нашего росляка-замкомандира, я чуть не грохнулся на пол, и то лишь потому, что ноги у меня натренированы ежедневным подъёмом на школьный холм. Пожалуй, впервые хотелось сказать «спасибо» за это тяжкое испытание, но повторюсь: в тот момент мой мозг перегрузился от анализа визуального образа, возникшего в нескольких метрах от меня, и был готов взорваться в любой момент.
Поэтому совершенно не удивительно, что при появлении данной особы я потерял дар речи.
— Здравствуй, Кён-кун.
Эта красавица, чьё умопомрачительное тело едва могли скрыть белая блузка и обтягивающая юбка, не раз выручала меня. Она выглядела идеальной косплейщицей-учительницей. Женщина улыбалась мне, и взгляд её, как обычно, был полон заботы.
— Асахина-сан, как вы здесь?!…
В голове моей царил такой беспорядок, что кроме этого бессмысленного вопроса я не смог ничего сказать.
Взрослая версия Асахины-сан. Из-за спины Коидзуми выступила самая настоящая гостья из будущего.
— Я попросила Коидзуми-кун меня сюда провести. Ты же знаешь, что он умеет проникать в закрытые пространства, так?
Я вспомнил, как Коидзуми из города провёл меня в такое закрытое пространство; озноб, который испытал, когда пересёк границу пространства. Потом мне пришлось почувствовать его ещё раз — с Харухи.
— Вообще-то я хотела зайти сюда через шкаф со швабрами, но перемещаясь лишь во времени, сюда попасть нельзя.
Асахина-сан-старшая игриво показала мне язычок. Я засмотрелся этим и опять чуть не влюбился. Её тело столь же прекрасно и пленительно, как и на Танабату четыре года назад, где я встречал её неоднократно: молодое, с изящными изгибами там и там…